Александр гусев: харламова и меня действительно носили на руках

Александр гусев: харламова и меня действительно носили на руках

21 января исполнилось 66 лет великолепному хоккеисту и человеку Александру Гусеву. Олимпийский чемпион, двукратный чемпион мира и Европы, многократный чемпион СССР не распрощался с хоккеем после завершения профессиональной карьеры.

Александр Владимирович является активным участников матчей ветеранов и с командой Легенды хоккея объездил Россию от Владивостока до Калининграда.О своей нынешней команде, современном хоккее и великих победах Александр Гусев рассказал Allhockey.ru.

— Александр Владимирович, как вы попали в команду Легенды хоккея?

— Команда была организована семь лет назад. Собрали всех ветеранов, и с тех пор мы так вот поддерживаем форму, тренируемся, играем.

— Кто собирал легенд?

— Во многом это заслуга Александра Якушева. Также активное участие приняли покойный Виктор Кузькин и Юрий Ляпкин, который сейчас руководит.

Они начали все это дело, создали команду. С тех пор, с 2005 года команда существует, активно тренируется и выступает. Кто-то новый приходит, кто-то, может, и уходит, но костяк у нас сохраняется уже долгое время.

Хорошая команда.

— Лично для вас чем являются Легенды хоккея?

— Сидеть дома еще рано: и неохота, и делать нечего. А здесь я все-таки в коллективе.

Всю жизнь, с 10 лет, в жизни было только одно – хоккей, хоккей, хоккей. Иногда, конечно, бывает и тяжело, и неохота, но сюда придешь, побегаешь – уже и настроение хорошее.

— Для чего нужна команда, в которой играют обладатели 21 золота Олимпиады и 67 золотых медалей чемпионатов мира?

Дорога к мечте. Ч-2. Что колоть? Что нельзя есть?


— Чтобы пропагандировать хоккей. Мы объездили всю Россию. Посмотрите, что на трибунах творится: сколько детей, сколько автографов, сколько мастер-классов проводим! Все проехали, от Владивостока до Калининграда. Катки начинают строить даже там, где их не было.

Еще детей воспитываем: они смотрят на нас и видят, что есть такие ветераны, и как играют еще. Мы им что-то показываем, они потом сами на тренировках стараются.

Вот такая у нас работа.

— Хорошо встречают на выездах, значит?

— Да нарасхват идем! Лишь бы приехали, показали.

Кроме того, мы бываем в таких местах, где и хоккеиста-то живого, может, никогда не видели. Только если по телевизору.

А вот вживую посмотреть – для некоторых это счастье.

— Есть и дети, родители которых в 72-м году, например, еще и не родились…

— Да, им отцы-деды рассказывали, что были такие люди. Мы дарим им фотографии специальные с автографами.

— Как вам удается поддерживать такую отличную форму?

— Вы знаете, тяжеловато уже становится, но все равно мы занимаемся по графику – тренировки-игры, тренировки-игры, и вроде все нормально. Поддерживаем форму, стараемся.

Нас ведь никто не заставляет умирать: как можешь, так и выходишь.
— Почему вы выбрали стезю именно ветеранского хоккея, а не тренерскую деятельность?

— Работать тренером дано не каждому, не у всех есть призвание. У нас очень много великих хоккеистов, но тренерами они не стали. Да и желание тут нужно огромное.

Как-то у меня не получилось с тренерской работой: когда закончил играть, никто меня не приглашал особо. Начинать надо с детей, а с ними тоже надо терпение, с детьми еще сложнее в этом плане.

— Вы начинали играть на дворовых площадках, а в России сейчас их практически нет…

— Неправда, есть. Сейчас, в последние годы, они появились. У нас даже во дворе площадка – внук ходит.

Площадка хорошая, раздевалка теплая есть, лед заливают шикарный. Так что все есть.

Одно время, правда, все это никому не нужно было, а сейчас и площадок, и катков настроили. Я в одной Москве только катков 10 открывал.

— Читала в каком-то интервью, что вам в спортивной школе давали кататься, а сейчас тренеры больше говорят, больше теории дают ребятам. Это так?

— Да, демагогия есть, но это не у каждого тренера. Начнем с того, что некоторые тренеры и сами кататься-то не умеют. Раньше прекрасные тренеры учили: и меня, и в Спартаке, Крыльях, Динамо.

Мы на них смотрели во все глаза.

— Вы жесткий защитник, что не совсем характерно для советского хоккея. Почему выбрали такой стиль?

— У меня был великий тренер Анатолий Владимирович Тарасов, который говорил, что защитник должен быть жестким, его должны бояться и уважать нападающие. Тогда и самому будет легче, и команде польза.

Вот приходилось иногда жестко играть, да.

— Можете рассказать о как каком-то своем коронном приеме?

— Много было приемов, иногда недозволенные, я не спорю, иногда нам доставалось тоже, и руки ломали – все было. Но так надо было, значит.

— У вас за плечами огромная карьера. Что особенно запомнилось из многочисленных соревнований?

— Во-первых, это Олимпийские игры. Я всего один раз был на Олимпиаде, но не каждому ведь дано даже просто туда поехать. И главное – мы выиграли, это 76-й год был, вся та атмосфера олимпийская, это незабываемо.

Во-вторых, конечно, первый мой матч в команде мастеров. Анатолий Тарасов выпустил меня всего на одну смену, в самом конце игры, играли с Динамо.

Я сидел на лавочке, он говорит: Готовься!. Я подергался немного, потом он говорит: Иди!.

Так я одну смену отыграл. Это первый матч за мастеров был.

— Не замерзли – целый матч ждать?

— Нет, в помещении же играли. Продолжая про самое запоминающееся, то это Суперсерия 72-го года. Таких игр, наверное, больше не будет.

Какая команда у канадцев была! Сильная! Да и у нас тоже хорошая команда была.

Многих нет уже в живых, к сожалению.

— По сравнению с теми канадцами, современные канадские хоккеисты держат марку, они настолько же сильны?

— Держат марку, но они очень многое переняли у нас. Играют в такой же комбинационный хоккей, как мы тогда играли. Стали меньше удалятся, потому что раньше у них удаление – мы забиваем.

Потом они поняли, что так нельзя и стали уже по-другому играть – комбинационный, быстрый.

— То есть можно играть в советский хоккей на маленьких площадках? Потому что бытует мнение, что если КХЛ перейдет на узкие площадки, то российский хоккей потеряет свою индивидуальность.

— Ничего не потеряет. Мы-то играли на канадских площадках в 72-м году– и никто не потерялся. В первой игре только было непривычно – не знаешь, куда деваться, куда бежать.

А сейчас у нас половина профессионалов играет в США и Канаде, оттуда приезжают – им вообще никакой разницы нет.

— А зрителям как лучше?

— Конечно, на маленьких площадках смотреть интереснее. Все сконцентрировано, а не огромная поляна.

Сейчас стадионы есть прекрасные – хоккеисты прямо перед тобой играют, все видно, перед глазами.

— Суперсерию еще вспоминаете?

— Мы вспоминаем иногда и смеемся: дрались на площадке с канадцами, ненавидели их, а сейчас встречаемся, и как друзья – не разлей вода. Конечно, игры те тяжелые были, что и говорить.

— Канадцы назвали победу в Суперсерии одним из главнейших событий XX века. У нас же так к тем играм не относились…

— Когда мы туда ехали, никто нам не говорил, что надо выиграть. Сказали играть достойно. Так мы и сыграли, и они потом нас зауважали.

Сколько потом команд ездили в Канаду, и канадцы знали, что у русских есть чему поучиться.

— Возвращаясь к первым вашим шагам в хоккее, Анатолий Тарасов командировал вас с Валерием Харламовым за Урал, в Чебаркуль. Не обидно было?

— Мы спокойно к этому отнеслись. Мы же были солдатами. Нам сказали: Ребята, надо ехать, мы и поехали.

— Знали хоть, куда едете?

— Нет. Знали только, что есть команда в городке Чебаркуль. За нами приехал начальник команды, нас забрал. Как раз был 67-й год – 60 лет советской власти справляли – и мы прямо на следующий день уехали.

Нас приняли хорошо, сезон отыграли, помогли команде выйти в следующую лигу.
— Не могу не спросить – вас действительно прямо на руках носили?

— Да, было дело. Подхватили, когда мы последнюю игру сыграли, и клуб вышел в более высокий дивизион. Для них это было, конечно, событие. Народ там был простой, городишко – тысяч 25 человек, но открытый каток, всегда был битком.

Вот так сезон отыграли и потом приехали в Москву, играть за мастеров. А Валерка на следующий год уже и на чемпионат мира поехал.

— Каким Валерий Харламов был в жизни?

— Великолепный парень, душа-человек, и скромный, и труженик, и мастер великий. От природы ему все было дано.

Валерка есть Валерка.

— Сейчас следите за хоккеем?

— Вы знаете, нет, очень редко смотрю – то тренировки, то домашние дела, то просто некогда. По телевизору, в основном.
— Жаль, я хотела у вас спросить про современный хоккей.

— А что – современный хоккей? Он и быстрый, и жесткий и скоростной.

Много очень хороших игроков, так что все прогрессирует, команды подравнялись. Если раньше было 3-4 команды высококлассные, то сейчас все сильны, каждый может выиграть, и проиграть можно любой команде.

Хоккей вырос.

— А ветеранам не обидно, что сейчас молодые и не самые талантливые хоккеисты получают больше, чем вы?

— Нет, я спокойно к этому отношусь. В наше время было так, сейчас по-другому. Чего обижаться?

Такая жизнь, такое время сейчас.

— Чем вы еще занимаетесь?

— С внуком занимаюсь, летом на даче копошусь – много всяких дел.

— Александр Владимирович, поздравляем вас с днем рождения и спасибо за интервью!

Читать о спорте еще…

Читайте также: