Александр легков о жизни после олимпиады

Российские лыжники, даже звезды, имеют репутацию достаточно закрытых людей. Не высокомерно-недоступных, нет. Просто менее публичных и медийных, чем многие их коллеги из других видов спорта.

Но вне спортивного сезона бывает и иначе.

С Александром Легковым мы встречаемся на беговой базе Adidas runbase, где он выступил в качестве тренера на первой из еженедельных воскресных пробежек по пересечённой местности. А 16 мая в парке Горького будет приобщать к спорту еще более широкую аудиторию в рамках благотворительного забега Фонда Натальи Водяновой «Бегущие сердца».

Легков — очень приятный и чрезвычайно интересный собеседник. И рассказывает вещи, после которых начинаешь смотреть на профессиональных спортсменов иначе.

Александр легков о жизни после олимпиады

«Не считаю Россию страной, экзотической для горных лыж»

В минувшем сезоне российский спорт покорил еще одну новую для себя вершину: горнолыжник Александр Хорошилов стал первым в нашей стране, кто выиграл…

— Минувший сезон для вас получился непростым, особенно после олимпийских успехов. А что позитивного вы для себя вынесли?

— Первое — что в спорте мелочей не бывает. Я и раньше так думал, а теперь лишний раз получил подтверждение.

Если хоть немного начинаешь думать о чем-то другом и уходишь куда-то в сторону, то результата не будет. Именно поэтому я никогда раньше не давал себе послабления.

— В мире лыжных гонок есть люди, у которых помимо спорта есть масса других обязательств — спонсоры, контракты и т.д. Петтер Нортуг, Дарио Колонья Вы всех их знаете лучше нашего.

Как они совмещают?

— Думаю, что у того же Колоньи все намного проще. Сами понимаете, что такое Швейцария в смысле размера.

Наверное, образно можно сравнить с моим Красноармейском. (Улыбается.) Я утрирую, конечно. Даже если его куда-то вызывают, от спорта он отвлекается минимально.

Предположим, ему нужно ехать на какую-нибудь премию. Все это проходит в Цюрихе или других центральных городах.

Не проблема сесть и за два часа без пробок доехать туда, где это все проходит. У нас с этим намного сложнее.

Кроме того, Колонья живет так, что может выйти из дома в лыжных ботинках, встать на роллеры — и поехать тренироваться. Так же в принципе живет и Нортуг.

У нас в стране с этим немножко сложнее.

Только сейчас, после Олимпиады, у меня появилась такая же возможность выходить за порог дома прямо в лыжных ботинках — в моем клубе «Пересвет». А до этого мне приходилось вставать рано, куда-то ехать, возвращаться обратно.

А пока доехал, уже нужно собираться на вторую тренировку.

По поводу Нортуга и Колоньи хочу сказать еще вот что. Они звезды лыжного спорта. Но когда я по максимуму отдаю себя тренировкам, то могу с ними бороться.

Просто в этом году получилось по-другому.

Олимпийские победы. Александр Легков в Лектории I LOVE RUNNING


— Насколько обременительными бывают рекламные обязательства?

— У меня их не так много. По сравнению с Нортугом или Колоньей, считай, их практически нет. И мне они не мешают.

Такие встречи, как здесь, считаю за честь, если кто-то хочет побегать со мной или еще что-то. Даже если нет времени, стараюсь его найти. Не ради пиара, чтобы показать, какой я молодец.

Просто мне это интересно. Точно так же никогда не отказываю, когда просят автограф или фото.

Но к сезону все это не имеет отношения. Не из-за рекламы, приемов или телевидения я бегал не так, как нужно. Если вы помните, после Олимпиады я не поехал ни машины получать, ни по приемам ходить.

Не провел в Москве ни дня, поехал биться за сезон до конца.

Александр легков о жизни после олимпиады

Зима из первых рук

Улыбающаяся Липницкая с котиками, милые семейные фото Заварзиной и Уайлда, биатлонные инсайды от Касперовича, торс Легкова и другие радости…

Это связано с другим. Во-первых, я добился своей главной победы в 31, а не в 23.

Шел к этому очень долго, порядка 15 лет. В карьере было много проблем и сложностей. Но всем нужна пауза.

К тому же последние четыре года я думал только о спорте. Если появлялись какие-то бытовые проблемы или дела, я просто откладывал их в сторону.

Ругался по этому поводу с близкими и родными.

— Оно стоило того?

— Ну конечно! И я абсолютно не жалею. Но все мы люди. У меня накопилось много бытовых сложностей и хлопот. Они приятные, безусловно.

И я хотел их решить. Только это мне и помешало.

Оказалось, что жить обычной жизнью — это реально тяжело. Просто катастрофа. (Смеется.) Уважаю людей, которые так живут. Ведь как обычно складываются твои дни в большом спорте? Покушал, потренировался, пришел на массаж, вышел на вторую тренировку. Все очень просто.

А в обычной жизни ничего простого нет. За последний год я очень хорошо это понял.

— Иногда от людей, одержавших такую долгожданную спортивную победу, приходится слышать: выиграл — и наступает какое-то опустошение.

— Согласен. Особенно когда ты к этому о-о-очень долго шел.

Ведь ты понимаешь, что до завершения карьеры не так далеко. В этот момент нужно взять себя в руки, как-то искать мотивацию.

Для себя я понял, что моя профессиональная жизнь, если хочу продолжать чего-то добиваться, должна строиться так: проснулся, позавтракал, потренировался, пообедал, поспал, вторая тренировка, вечером массаж и отдых. Можно вечером до отбоя в кино сходить.

Только в таком режиме. По-другому результата не будет.

— Есть спортсмены, которые ведут несколько более свободный образ жизни. Те же норвежцы, например, имеют репутацию веселых парней. Но все равно показывают результат.

За счет чего?

— (Улыбается.) Меня они всегда удивляли. Мы с Женей Дементьевым (олимпийский чемпион Турина в лыжных гонках. — «Газета.Ru») всегда смотрели на них и не понимали. Мы зациклены на спорте, все время ходим такие угрюмые, сосредоточенные.

В голове только цель номер один. А у тех же норвежцев этого нет.

Они относятся к этому ровно, спокойно, расслабленно. Могут и погулять.

А на следующий день у них все отлично: свежие и выспавшиеся, продолжают тренироваться.

У меня есть теория. Может быть, дело в том, что в Европе у людей более уверенная жизнь.

И если не получится в спорте, они найдут себя в другом деле. У нас в России с этим посложнее.

Особенно у спортсменов. Представьте, человек тренируется 10–15 лет. Не дай бог, не получится что-то завоевать. Как птенец, выброшенный на улицу.

Жизнь и так жестокая штука, я сейчас отчетливо это понимаю. Без разницы, чемпион ты или нет.

Даже у меня, после победы на Олимпийских играх, есть страх за будущее. Конечно, мне и легче, и проще. И имя играет роль, и есть знакомые.

Но в жизни все равно приходится рассчитывать только на себя. Скажу честно, если бы не было клуба «Пересвет», никакой уверенности в завтрашнем дне у меня бы не было.

И не важно, что у меня есть медаль.

Наверное, в этом есть и моя вина. Нужно было учиться. Есть же ребята, которые совмещают. Я не смог.

Нужно было больше книжек читать. Но я был одержим спортом, только тренировался и отдыхал, тренировался и отдыхал.

После тренировок иногда было и лень подучить тот же самый английский язык, например.

Друзья, а я всегда их выслушиваю, после Олимпиады мне говорили: не лучше ли уйти на пике? И начать заниматься каким-то другим делом и учиться. Ты просто оттягиваешь время. Ведь неизвестно, какие у тебя будут результаты после такого триумфа. Но я пока не могу бросить спорт.

Это мое, я еще не набегался.

Может быть, поэтому спортсмены у нас такие угрюмые. А иностранцы позитивные, веселые и смотрят на жизнь проще. Хотя Колонья тоже трудоголик.

У него тоже только одно в голове — спорт. Больше он никуда не смотрит. У Нортуга чуть иначе.

Но у этих ребят есть менеджеры, которые берут на себя часть вопросов. У иностранцев в этом плане все более профессионально выстроено.

Мне же все звонят напрямую. Такого человека, который брал бы это на себя, у меня пока нет.

Но я работаю над тем, чтобы появился.

— Вы рады, что выиграли Олимпиаду в 31, а не в 23?

— Думал об этом. Плюс в том, что у меня никогда не будет звездной болезни. Когда успех приходит к тебе в 31 год, после падений, жестоких разочарований, не будешь ходить грудь колесом.

Если бы я выиграл Олимпиаду в 20, кто бы знал, как все сложилось бы. Я не знаю. Может быть, поймал бы звезду, летал бы в эйфории в розовых очках.

Для меня главное значение этой медали в том, что душа спокойна: я не зря провел треть жизни в спорте. И эту войну с самим собой я выиграл.

— Вы поэтому отдали золотую медаль Сочи в музей при своем клубе, а не оставили дома?

— А зачем она дома-то нужна? Ну лежала бы она на полке, пылилась. Дай бог раз в год я бы на нее смотрел.

А то и реже. Я знаю людей, тоже олимпийских чемпионов, которые говорят: медаль — это мое, личное. Просто у меня не так. Лучше пусть на нее дети смотрят.

Для меня это был бы стимул. Раньше, когда смотрел на такие награды, у меня, фигурально выражаясь, прямо слюна текла.

Так хотел выиграть такую же.

Еще одна ваша фраза: «Молодежь-то у нас сейчас немножко другая». Вы чувствуете себя ближе к этому поколению или все-таки нет?

— Конечно нет. Я воспитан немножко по-другому. Ну какие у нас были компьютеры или телефоны?

Мое детство прошло на улице: в это время года берешь ножичек, кораблики — и погнал. В банки играли. Сейчас такого нет.

Да и родители боятся отпускать детей. А раньше выйдешь во двор — и все друзья.

— Расскажите подробнее про свой лыжный клуб. Что это за история?

— Про «Пересвет» готов говорить круглыми сутками. Потому что таких клубов очень мало.

Есть такой человек, Андрей Анатольевич Волынец из компании «Промфинстрой». Мы познакомились в 2013 году.

Он сам активный любитель лыжных гонок. И предложил мне построить клуб и назвать его моим именем. Я согласился.

Для меня это было как сказка: в нашей стране не так легко найти людей, которые готовы на подобное.

Сейчас я каждый день просыпаюсь, думаю об этом и благодарю за то, что так случилось.

Сейчас там много разного спорта: и лыжные гонки, и плавание, и биатлон, и волейбол, и хоккей, и футбол. Будет зона релакса, спа. Гостиница — и эконом, и хорошие номера.

И чтобы все близко и под боком.

— По окончании карьеры видите себя менеджером этого проекта?

— Этому все равно надо учиться. Пока я все делаю по наитию, на словах.

— Когда вам посвящают песни, делают клипы, вы комфортно себя чувствуете?

— Да, я адекватно к этому отношусь. Мне просто очень приятно. Спасибо всем этим людям огромное.

Хотел бы однажды собрать их всех в одном месте за чаепитием, пообщаться.

— Кино любите?

— Да. Кстати, есть огромное желание сделать фильм. То, что снимают про биатлон или лыжные виды, получается настолько коряво…

Мне говорят: ну ты же профессионал! А обычным людям без разницы, как там палку ставят, как стреляют. Но я на это отвечаю, что все равно везде должно быть как надо. Если показывают тренировки, то они должны быть адекватными.

А не подтягивания на батарее и прочий цирк. Отсюда желание поучаствовать в таком проекте. Не обязательно сниматься самому, может быть, подсказывать.

Я готов.

— А если придут и скажут: Саша, снимаем фильм про тебя?..

— Классно!

— Кого бы выбрали на главную роль?

— Я хочу сам сыграть! Если придут не через двадцать лет, конечно, а в течение пяти-шести. (Смеется.) С удовольствием научусь.

Думаю, у меня получится. Моя спортивная история, если оглянуться назад, достаточно интересная.

— У вас есть любимые мужские игрушки? Часы или машины, например?

— Дорогих часов у меня не было, пока не выиграл Олимпийские игры. Были средненькие. А после Сочи друзья подарили много хороших. Например, на этих часах на обороте написаны посвящение и дата, когда я выиграл. Такие иметь приятно.

Конечно, они мне нравятся. Но к дорогим брендам я не привык. Что касается мужских игрушек и хобби, их не так много.

Обожаю машины. Ну и охота-рыбалка.

Александр легков о жизни после олимпиады

Лыжный хит-парад Фалуна-2015

В шведском Фалуне завершился чемпионат мира по лыжным видам спорта, принесший российским спортсменам две медали. «Газета.Ru» вспоминает самые яркие…

— Знаю, что последний год вы много занимались собственным домом. Какой он?

— Ну, аппетит приходит во время еды. Как-то раз, еще до Олимпиады, приехал к другу в гости в коттеджный поселок.

Гулял там и думал про себя: «Как же здорово было бы купить в таком месте дом». Спросив, сколько это стоит, понял, что в тот момент для меня это было нереально.

Но это стало мечтой.

А потом появилась возможность ее осуществить. Сейчас я смотрю на этот дом и понимаю, что можно еще лучше. Хотя там прекрасное место, очень хорошая инфраструктура. Но дом моей мечты, наверно, будет ближе к «Пересвету».

Чтобы как у Нортуга и Колоньи: надел лыжные ботинки, вышел с крыльца и поехал. Чтобы детей было не страшно отпустить на улицу, чтобы они могли заниматься спортом.

Смогут выбрать любой, не обязательно лыжи.

— Когда вы слышите про большие заработки футболистов и хоккеистов, о чем думаете?

— Ни о чем. Я не считаю чужие деньги. Для меня это как издержки профессии: у них так, у нас по-другому. Многие, знаю, их критикуют.

Но я не считаю, что имею на это право. Потому что я сам спортсмен. На это есть критики, тренеры, семьи, которые могут на эту тему общаться. А я просто смотрю со стороны и по-человечески болею.

Поругать, если проигрывают, в глубине души могу. Но критиковать не буду.

— О чем мечтает спортсмен Александр Легков?

— О детях. (Улыбается.) А о чем еще? Моя спортивная мечта сбылась. Конечно, можно придумать что-нибудь не очень реальное.

Например, чтобы лыжи стали спортом номер один в нашей стране. А так, хочу, чтобы мои родные и близкие были здоровы и жили как можно дольше.

Чтобы у них все было хорошо. А я всегда был рядом и никогда никого не подвел. Они были уверены во мне, а я в них.

Другие новости, материалы и статистику можно посмотреть на странице зимних видов спорта.

Читать о спорте еще…

Читайте также: