Андрей разин: самым крутым тренером в кхл считаю не себя, а вестерлунда

Андрей разин: самым крутым тренером в кхл считаю не себя, а вестерлунда

Главный тренер Автомобилиста Андрей Разин в интервью AllHockey.Ru – о крутых тренерах, вере в себя, Кубке Гагарина, судействе и детском хоккее.

– Автомобилист и Андрея Разина называют главными открытиями на старте чемпионата КХЛ. Как относитесь к повышенному вниманию к вашей команде, к вам лично?

– Когда я был хоккеистом, ко мне тоже было повышенное внимание со стороны прессы. Когда ты – на вершине, на верху турнирной таблицы или списка бомбардиров, конечно, журналисты и болельщики тебя любят. Это приятно и это нормальное явление.

Но самое главное – больно не биться, когда падаешь… Надо уметь потихонечку подниматься и успеть пробыть наверху как можно дольше.

– Некоторые хоккеисты, когда у них идет игра, наоборот, закрываются, отказываются давать интервью. Вы считаете, это неправильно?

– У каждого – свои приметы. Я просто понимаю, что у журналистов – свой труд, свой хлеб, им всегда надо горячее. Я и сам побыл в роли комментатора. Иногда хочется что-то сказать, чтобы твою фразу запомнили. Надо к этой работе тоже относиться с уважением.

Считаю, что закрываться – это все-таки неправильно.

– На одном сайте в межсезонье вышло интервью с вами под заголовком Интервью самого крутого тренера КХЛ. Как вам?

– Самый крутой тренер КХЛ… Надо понять, что этот журналист вкладывал в понятие крутости. Даже не знаю, что ответить.

– Вы кого считаете самым крутым тренером в КХЛ?

– Я считаю, что на данный момент это Вестерлунд. У него очень приличная команда, на лавочке ведет себя солидно, имеет достаточно большой опыт.

Наверное, сейчас главный тренер Йокерита – самый крутой.

Андрей Разин. Дикие деньги


– А как насчет Майка Кинэна, с которым вы сделали знаменитое селфи?

Андрей разин: самым крутым тренером в кхл считаю не себя, а вестерлунда

– Кинэн, конечно, обладает очень большим авторитетом. Но, видимо, работа в России… Хотя это от характера зависит.

Он очень сильно нервничает. Хоть Кинэн спокоен иногда, видно, что ему тяжело дается совладать с нервами.

– У вас команда тренируется в майках с надписью Верь в себя – это психологический ход?

– Конечно, хочется вбивать им в голову, что ты – лучший, что ты можешь, что ты способен. Верь в себя – это самое емкое, что можно было написать.

– Когда случилась серия поражений, не боялись, что игроки потеряли веру в себя?

– Да, был момент. Если поражение от ХК Сочи можно еще было на другую причину свалить, а ЦСКА сейчас – флагман в КХЛ, то после той игры, которую мы показали в Череповце, было оченьочень грустно.

Было нехорошее чувство, что команда увяла.

– Часто на пресс-конференциях вы говорите, что подобные ситуации надо испытать. Как, например, пятиминутное удаление в концовке третьего периода с Барысом.

Можно сказать, что эти поражения были тоже хорошим опытом?

– Конечно. Во-первых, у нас очень молодая команда.

Если убрать трех человек – Гусева, Симакова и Сапрыкина, – Автомобилист станет самым молодым в КХЛ. Но у нас есть эти люди, и я этому рад. Также Коукал – эти игроки на своем примере показывают, как надо работать не только на льду, но и в раздевалке, перед тренировкой и после.

Остальные ребята учатся. А такие моменты, как последние пять минут в игре против Барыса… Может, болельщикам со стороны не видно, как игроки на лавочке переживают, как некоторые всеми глазами показывают: Ну поставьте меня!

Я выйду – тоже отобьюсь. После таких побед видно команду, с которой можно совершать большие дела в дальнейшем.

– Один из ваших игроков сказал, что Разин в случае чего может напихать. Это что значит?

– Поругать. Хотя напихать – это достаточно емкое слово. Сильно наругать, накричать.

Иногда, конечно, жалею, но держать некоторые эмоции в себе я не могу и считаю, что это неправильно. Если хоккеист может выйти на лед и врезаться в кого-то, выплеснуть свои эмоции, то тренеру в этом случае тяжело. Но теперь я вижу, как я реагирую на тех же судей.

Если год-два назад я не мог остановиться, шел на пресс-конференцию весь возбужденный, то сейчас уже остываю. Думаю, с опытом буду вести себя еще более сдержанно.

– У вас не было общения с судьями КХЛ?

– Я лично знаю некоторых судей: они – нормальные люди. Судья – это неблагодарная профессия. Но с ошибки хоккеиста спрашивает тренер, с ошибки тренера – руководство. Как мне кажется, после ошибок арбитров надо наказывать жестче, вплоть до увольнения.

Потому что сейчас профессия судьи стала более престижной, выбор стал больше. Если брать в судьи тех хоккеистов, которые раньше заканчивали из-за травм или еще по каким-то причинам, то, по крайней мере, можно создать приличную конкуренцию.

Из них можно будет выбрать хороших судей. Иногда смотришь – кататься даже некоторые не умеют.

В КХЛ – еще ладно, но они приходят из низших лиг – МХЛ и ВХЛ. В прошлом году я видел, как такие люди решали судьбу матча.

– Была катастрофическая статистика, что судей в России в разы меньше, чем в других странах (прим. по количеству судей Россия – 11-ая в мире и уступает даже таким странам, как Япония и Великобритания).

– Да, в прошлом году я много разговаривал с Германом Скоропуповым на эту тему. Он говорил, что судей просто нет.

Опять же, этим надо заниматься, открывать специальные учебные заведения, готовить и физически, и теоретически. Например, как матч с Барысом – видели только то, что шайбы за пределы площадки выбрасываются, а не чистейшие удаления.

Я не говорю, что это было только у соперника, но и у нас много нарушений оказалось пропущено. Квартальнов сказал, что на такие матчи, как ЦСКА – Ак Барс, надо ставить квалифицированных судей.

Их надо ставить на все игры! Хотелось, чтобы на лед выходили люди, знающие свое дело.

– В прошлом сезоне перед Автомобилистом поставили задачу играть в финале Кубка Гагарина. Вам такие цели не озвучивались?

Перед нами поставили задачу выйти в плей-офф.

– А как бы отнеслись, если поставили?

– Здесь работают адекватные люди. Все понимают, для того чтобы выиграть Кубок Гагарина, нужно несколько слагаемых. Взять даже финансовую сторону – мы не дотягиваем.

Можно стрельнуть, как мы в прошлом году с Ижевском, и дойти до финала, даже выиграть. Не знаю, с чем это сравнивать… Как будто человек, ничего не понимающий в альпинизме, пошел покорять Эверест.

Дошел бы он до верха или нет? Чтобы выиграть Кубок Гагарина, нужна какая-то база.

– Ваш коллега Андрей Николишин постоянно говорит, что цель должна быть только одна – Кубок Гагарина.

– То же ставлю перед собой цель выиграть Кубок Гагарина. Другое дело, когда для этого предоставляются все условия – финансовые, хоккейные и околохоккейные: видно же, у каких команд какие условия. И подбор игроков должен быть соответствующий.

То, что мы будем стараться выиграть Кубок Гагарина, я вам обещаю. Но говорить, что мы выиграем Кубок, – так нельзя.

– В вашей команде много молодых ребят. Что для них главное – доверие, отсутствие страха сделать ошибку?

– Конечно, у молодых должна быть уверенность в своих действиях. Если опытному игроку можно где-то не простить ошибку, то молодому можно и напихать, и по головке погладить, потому что его иногда подтрясывает.

Но он через это должен пройти, и в этом плане его нужно похваливать больше, чем других.

– В свое время Валерий Белоусов следил за Алексеем Черепановым, забирал у него машину. У вас есть желание следить за Анатолием Голышевым?

– А мы за ним следим – и днем, и ночью.

– Дает свои плоды?

– Мне кажется, должно давать.

– У Валерия Белоусова вы много почерпнули как у тренера?

– Да-да. Я всегда будут говорить, что основные моменты, которыми я руководствуюсь как тренер – это все белоусовское.

– Вы согласны, что его считают главным тренером-психологом в нашем хоккее?

– Тренер обязан быть психологом, каждого хоккеиста видеть насквозь. Но с командой тоже должно повезти, с подбором игроков. В коллективе должен быть костяк из двух-трех и, желательно, большего числа людей, которые обязаны быть проводниками между тренером и командой.

Иногда тренер со своими требованиями не может достучаться до игроков, и этот человек, видящий все изнутри, должен быть единомышленником. Своим примером, своим словом должен помогать тренеру внутри коллектива.

– Правда, что Белоусов никогда не повышал голос на игроков?

– Да. Не сказал бы, чтобы он совсем не кричал. Прикрикивал, но это было настолько тихо… Все зависит от характера человека: если он такой по жизни, значит будет и таким тренером.

Повторюсь, Белоусову, по крайне мере, в тех командах, в которых я был, везло. В нашей команде Металлург в конце 90-х годов был капитан Миша Бородулин, который своим словом способен был любого из хоккеистов поставить на место.

Если Белоусов не мог напихать, то мог Бородулин.

– Белоусов специально брал таких игроков в команду?

– Я не знаю, не могу отвечать за Валерия Константиновича. Но в нашей команде был такой дядька: хотя он по возрасту не был старше всех, авторитетом обладал очень большим.

– Все говорят, что вы – тренер-новичок. Но ваш тренерский опыт составляет уже девять лет.

– Я – тренер-новичок в КХЛ, начинающий тренер взрослых команд. Но опыт у меня уже действительно большой: детей, молодежь тренировал.

Я считаю, что работа детским тренером дает опыта намного больше, чем, например, тренером команды СКА.

– Вы бы смогли сразу же после окончания карьеры, как тот же Николишин, возглавить клуб КХЛ?

– Не знаю, у каждого по-разному. Надо, как Николишин, обладать очень большим авторитетом, чтобы в тебя поверили команда и руководство. Если бы мне так доверились, не знаю, справился бы или нет. Мне нравится путь, который я прошел, с низов.

Это дает большой опыт не только видения игры, но и опыт общения, тренировочного процесса. Я многое прошел и надеюсь, у меня впереди еще большой и длинный путь.

– По поводу ВХЛ: почему Высшая лига так и не стала пока трамплином в КХЛ?

– Все равно в ВХЛ, конечно, уровень пониже. Сложилось мнение, что намного ниже.

Но последний год доказывает, что ребята, которые приходят из ВХЛ в КХЛ, не теряются. Некоторые даже играют на ведущих позициях: взять Максима Казакова, который играл в красноярском Соколе, и Артема Подшендялова, который сейчас идет в лидерах Адмирала.

Оттуда пробиться сложно, молодым попроще, старшим труднее. То, что из ВХЛ не нереально пробиться в КХЛ – это точно.

– Как вы думаете, что стоит изменить в ВХЛ: ледовые дворцы, еще что-то?

– Там много чего надо изменить, и дворцы тоже. В нынешней ситуации в стране это будет сделать очень сложно. Но там многое изменили, по сравнению с пяти–десятилетней давностью.

Сделан большой шаг вперед, и не один. Там и хоккей стал интересен, и болельщик пошел, и игру в интернете можно посмотреть любую.

– Мне приходилось много общаться с детскими тренерами. Все говорят, что главная проблема – это родители.

Вы как человек, имевший к этому отношению, согласны?

– Полностью согласен, потому что коррупция, если называть вещи своими именами, присутствует в детском хоккее. Когда ты берешь – ты плохой, когда не берешь – ты еще хуже.

Вообще эта проблема для нашей страны актуальна. Надо решать с верхов, тогда мы чего-то сможем добиться.

Когда у нас люди, которые сидят наверху, развернут на себя пальчик и начнут с себя исправлять ошибки, тогда у нас и хоккей детский начнет развиваться.

Читать о спорте еще…

Читайте также: