Билялетдинов: съешьте меня!

Билялетдинов: съешьте меня!

Послематчевая пресс-конференция главного тренера сборной России Зинэтулы Билялетдинова прошла в достаточно нервной обстановке. Наставник российской команды задержался на добрых полчаса, и собравшиеся в зале журналисты гадали, с каких слов тренер начнет свое общение.

— Ваша команда забила 8 голов в пяти матчах, хотя была укомплектована ведущими форвардами.

— Сложно объяснить, почему мы так мало забивали. Игроки, которые много забивали в своих клубах, например Овечкин, у нас не смогли забить.

Пока не знаю, почему.

— Что произошло, кто виноват, и остаетесь ли вы у руля команды?

— Сразу сложно сказать, это неприятная ситуация. Я не могу никого упрекнуть, мы готовились, ребята очень хотели.

Где-то нас подвели индивидуальные ошибки. Надо было забивать, одна шайба – это очень мало.

Что-то помешало нам.

— Вы остаетесь или нет?

— Это не ко мне. У меня желание есть, но решать будет руководство.

— Оцените в целом результат сборной на Олимпиаде, как итог некоего отрезка вашей работы, для которой вас в сборную и приглашали. Это провал?

— Это неудачное выступление, безусловно.

Эинэтула Билялетдинов: Если бы меня спросили, порекомендовал в сборную игроков из \


— Игроки хотели, но может быть, в минус сыграл чрезмерный настрой?

— Упрекнуть кого-либо сложно. Все понимали, что Олимпиада, тем более дома, привлекает повышенное внимание, все старались.

— Давление чувствовалось?

— Я понимал и понимаю ответственность, которая стояла передо мной. Я старался делать свою работу профессионально.

Значит, у меня что-то не получилось.

— Когда вы проигрывали в две шайбы, был такой эпизод. В третьем периоде вы во время телевизионного тайм-аута выпустили третье звено вместо первого.

Почему?

— Я надеялся, что ребята смогут заработать удаление у соперника, чтобы реализовать большинство.

— В чем конкретно вы видите свою вину за произошедшее? Приняли бы другие решения, если отмотать назад?

Развели бы Овечкина с Малкиным?

— Давайте так. Я сейчас об этом говорить не буду. Виноват во всем я, можете давать любую тональность.

Пока я не готов говорить конкретно.

— Вы поменяли вратаря во втором периоде. Варламов сыграл плохо?

— Нет, я просто хотел что-то изменить, поэтому было такое решение.

— Чего не хватило для победы на Олимпиаде?

— Прежде всего, голов. Мы должны были больше забивать, потому что у нас есть хоккеисты, которые могут и должны это делать.

— Может быть сейчас вы раскроете тайну про Никулина? И для чего в составе был Ничушкин, сыгравший очень мало и заработавший -2?

Решение было играть по схеме 7/13, потому что были вопросы по Ковальчуку. Надо было подстраховаться, поэтому мы поставили Виктора Тихонова. А сегодня просто не стали ничего менять. Ничушкин… ну а что про него… Мы посчитали, что Валера играет, может забить.

В прошлом матче он немного вздохнул, и мы надеялись, что он сумеет забить.

— Команда выбыла. Была ли возможность выступить более удачно?

— Успех у России все равно есть, потому что мы проводим Олимпийские игры у себя. Это одни из лучших Игр, которые я видел.

Построены отличные стадионы, созданы хорошие условия для спортсменов. Да, мы сыграли неудачно, но в целом для России Олимпиада – это, конечно, успех.

Перед стартом Олимпиады вы организовали пресс-конференцию, на которую пришли все игроки.

— Я от своих слов не отказываюсь и хочу сказать, что это действительно была команда. Ребята завтра разъезжаются.

— Что вы скажете болельщикам? Их было 12 тысяч, и миллионы смотрели у телевизоров. Пресс-конференция заканчивается, и у прессы осталось к вам много вопросов.

Готовы ли вы остаться и ответить или же вы снова уйдете вот в эту дверь?

— Я могу сказать слова извинения. Понятно, что ожидания были иные. Что касается двери, то я не знаю…

— Остаетесь ли лично вы в Сочи? Будете ли следить за какими-то матчами?

— Нет, скорее всего, я уеду. Что будет дальше, я не могу сказать.

После этого Билялетдинов нашел в себе силы остаться, и обступившие его журналисты продолжили вытягивать из тренера ответы. Постепенно эмоциональность высказываний с обеих сторон нарастала.

— В блестящем стиле был выигран чемпионат мира 2012 года, но с тех пор все пошло наперекосяк. У вас есть объяснения этому?

— Я не могу сейчас вам сказать, надо просто разобраться. Это все неожиданно, я не думал, что так получится. Команда готовилась, и готовилась серьезно.

Пока сказать не могу.

— Понятно, что детальный анализ будет позже. О каких ошибках можете сказать сейчас?

— Я ведь уже сказал. Были допущены индивидуальные ошибки, не могли забить, хотя возможности были.

Мы создали в два раза больше, чем соперник, но забить не смогли.

— А в более глобальном плане? В формировании состава могли быть ошибки?

— Я других игроков не видел. Те, кто были – это лучшие игроки. Не думаю, что были ошибки.

Взять все позиции, которые есть… Назовите мне, кого я не взял?

— Мозякина.

— Мозякин? До ворот не доехал бы Мозякин.

— Вы довольны работой тренерского штаба?

— Ребята работали хорошо, я очень доволен. Есть ребята молодые, которые уже сейчас могут работать главными тренерами, это Юшкевич и Никитин, Белов уже работает.

— Приглашение Белоусова что-то дало вам? И что именно?

— Я считаю, это опытный специалист, который многое прошел. Мы работали хорошо, понимали друг друга, он нам помогал.

— Не возникало мысли развести Овечкина и Малкина по разным звеньям? У них не шла игра весь турнир!

— Я много чего думал. Есть определенные вещи, которые…. О которых я…. Нет смысла об этом говорить.

— То есть вам мешало…

— (перебивает) Мне ничего не мешало.

— Почему в течение всего группового турнира вы ни на одну перестановку не пошли, а решились на это только в матчах плей-офф?

— Потому, что я ждал другого результата.

— Какую перспективу вы видите у своей работы и своего тренерского штаба? Вашего предшественника съели после Ванкувера.

— Ну так съешьте меня сейчас! Вы съедите, и меня не будет.

— Будет чемпионат мира.

— Значит, будет другой тренер, потому что меня не будет — вы меня съедите.

— Но вы же остаетесь.

— Да, жить я буду.

— Кто были лидеры команды в раздевалке? Вставал ли кто-то из ребят в перерывах, говорил ли то-то?

— Лидеры у нас – это те, кто были лидерами на поле, это Дацюк, Ковальчук, Овечкин. Это ведущие игроки, они всегда говорили о позитиве, о поддержке.

— Какая-то встряска была, например, во втором перерыве?

— Мы говорили о своих рабочих делах.

— А после матча? И кто был в раздевалке после матча?

— А кто вас интересует больше всего? Мы говорили о своих делах, семейных, командных.

Почему я должен вам об этом рассказывать?

— Не нам, а людям, болельщикам.

— Я не могу такие вещи говорить. Это наши рабочие дела.

— Действительно ли с Ничушкиным не общались другие игроки?

— Я не могу сказать об этом, не знаю.

— По поводу вратаря: можно ли сказать, что сегодня не угадали?

— Сложно сказать. Ну хорошо, поставили бы мы Бобровского, и была бы такая же ситуация, а вы бы говорили, что Сергей устал, потому что играл вчера. Это все ерунда.

Это два равноценных вратаря.

— А кто конкретно принял решение поставить Варламова сегодня? Вы или Мышкин?

— Я. Главный тренер. Я решил.

— Защитники защитников обескуражили вас? Два первых гола были забиты в наши ворота из-за этого.

— Они были неожиданными.

— Вы согласны с тем, что активная, очень организованная игра соперника привела к разрыву между атакой и обороной у нас?

— Финляндия играла очень хорошо, очень грамотно играли без шайбы. Они усложняли нашу атаку, нам приходилось очень сложно.

Они контролировали игру, мало обрезались, очень быстрые у них нападающие, которые откатывались в оборону и перекрывали.

— Но в этом же не было ничего нового! Этот тренер Вестерлунд вместе со своей сборной обыграл нашу команду три раза подряд: на Кубке Карьяла, на Кубке Первого канала и вот сейчас опять.

Такое впечатление, что он каждый раз делал одно и то же.

— Мы тоже старались играть организованно. Меня все время ругают, что мы играем от обороны, обращаем на оборону особое внимание. Все говорят: Билялетдинов играет от обороны. Но это такое, знаете… Это говорят люди, которые не понимают, что такое оборона и что такое атака.

Я повторяю, что хорошая команда должна уметь играть и в обороне, и в атаке. Так, как это делают финны.

Они в обороне хорошо играли?

— Да.

— Они и в клубах хорошо играют.

— А у нас защитники боялись ходить с шайбой за красную линию.

— Почему?

Это была ваша установка. Это было видно: человек доезжает до линии, а затем сразу же отдает пас.

— Нет, такого не было.

— Матч с Финляндией мы проиграли в обороне?

— Нет. Вы слышите, что я говорю? Были индивидуальные ошибки.

Вам понятно, что это такое? (После этого Билялетдинов обратился к пресс-атташе Михаилу Захарову: Миш, мы долго будем это объяснять?).

— После чемпионата мира вы призывали сделать какие-то определенные выводы. Сейчас эту неудачу, может быть, стоит рассматривать в более глобальном смысле?

— Я не помню, когда я что-то призывал.

— Выводы по поводу КХЛ и прочее…

— Я сейчас не готов ответить.

Читать о спорте еще…

Читайте также: