Деревянное ружье (предательство кхл самой себя)

Деревянное ружье (предательство кхл самой себя)

И без того чисто теоретические шансы Витязя на плей-офф, — та же Сибирь то же самое, — с потерями Анисина с Панариным, — и Тарасенко, — становятся и вовсе ухмылками разума. Этот крайний срок трансакций, 15 января, общепринято называемый у нас по имени своего энхаэловского прообраза, неизбежно становится объектом критики несчастных им обиженных.

Почему января, а не февраля — так, чтобы до конца регулярки оставалось не два с лишним месяца, а две недельки? Когда, согласитесь, куда окончательнее ясно будет в таблице, кто с шансами, хоть какими еще, а кто — совсем без.

Читал как-то про отсталых во всех отношениях аборигенов, столкнувшихся со всей технической мощью европейских колонизаторов. И вот они, аборигены, глядя на своих завоевателей, пытались копировать все то, чем их завоевывают — оружие, технику, различные устройства.

И тем отбиваться. Копировали, разумеется, доступными им скудными средствами — деревянные ружья, и всё такое прочее. То есть, аборигены копировали форму, в силу своей отсталости просто не понимая, что дело вовсе не в ней, а в содержании.

И что бьющее дальше, точнее и быстрее, чем лук, ружьё — это не совсем приклад, ствол, и присобаченный к ним курок, и только. И что всё то же, на вид, самое, выпиленное из пня — совсем не ружье еще, и потому почему-то не стреляет.

Но дело тут не столько в нашем кахаэловском дэдлайне. Как и не в нашем кахаэловском драфте. И не в из заду — наперёд отсчете времени в матчах.

И не в так называемом потолке зарплат, который в КХЛ совсем без крыши. И не в паневропейскости, на деле уже захлебнувшейся. Четвертый сезон перевалил за экватор, и где она, Европа-то?

Квазисловацкий Лев — и то со второго раза? Заведомо смешной Милан? Просто-напросто анекдотичный Гельветикс?

И дело не в не находящей никаких разумных объяснений latinitse на спинах хоккеистов Открытого, если кто забыл, чемпионата России. И не в… при желании можно еще попридираться по мелочам.

Дело в системной совокупности всех этих глубокопысленно-перспективных мероприятий Континентальной нашей лиги, с головой выдающих упёртую, — a glyadia na latinitsu, tak i hochetsya skazat ne upertost, a uporotost, — идеологию ее отцов-основателей, высших руководителей, поскольку не секрет — всё и все танцуют там от их блажи, помалкивая себе преимущественно в тряпочки.

То, что на первый, и даже немного на второй год от рождества кахаэловского еще казалось пусть и вычурной, откровенно уже переплескивающей за край здравого смысла, но тем не менее — риторикой догнать и перегнать НХЛ, сейчас, на четвертый год, сомнений в самоценности процессов уже не вызывает никаких. Они действительно не притворяются, не пиарятся почем зря — они реально копипастят все энхаэловское, и, кажется, даже верят в единственную правильность такого пути.

Они как те аборигены — выпиливают деревянное ружьё, и искренне недоумевают: а что оно не стреляет-то? Может, ствол надо повыше задирать?

В чем смысл заокеанского salary cap? В борьбе за сохранение максимально высокого уровня конкуренции в чемпионате посредством разумного ограничения богатеев не в средствах, но в возможности их тратить на скупку игроков: вот столько-то можно, а дальше — табу.

Уравнивание сил вне зависимости от неравенства средств, потому что кто-то всегда богаче, а кто-то беднее. Поскольку все взаимосвязано, это и размазывает лучших хоккеистов по всем клубам лиги, и решает проблему роста их зарплат как таковую.

А лучшей гарантией всего этого является не что иное, как открытые платёжки — заходи, и смотри, сколько, кому и за что башляют. Смотри и сравнивай, попутно делая недвусмысленные выводы о квалификации клубного менеджмента.

Таким образом, безусловный в спорте как таковом критерий результат вполне объективно дополняется критерием средства и способы достижения результата. И — вот оно.

А о каком таком потолке зарплат, о каком таком ограничении их роста вообще можно мечтать в КХЛ? О чем вообще можно говорить, если главным наплевателем на это неизменно выступает клуб президента самой Континентальной лиги? (представить, кстати, себе в НХЛ клуб комиссионера — каково?) Что до так называемого налога на роскошь, инициатором которого выступал как раз он — то это само по себе является циничной профанацией salary cap — как идеи, и как механизма.

Это практическая иллюстрация бессмертного оруэлловского все животные равны, но некоторые животные равнее других. Что мы у нас успешно и наблюдаем.

И, такое впечатление, что чем дальше — тем успешнее.

Ну, не можем мы у нас в России начала XXI века позволить себе открыть зарплаты игроков. И здесь даже неважно качество аргументов в приложении к реалиям нашей жизни.

И не потому даже, что, — вдруг? — тут же выяснится, насколько они, игроки эти, сравнительно той же НХЛ, не говоря уж про бедную Европу, дармоеды.

Игрушечное ОРУЖИЕ ППШ деревянный ИГРУШЕЧНЫЙ пистолет пулемет Шпагина ТАРГ


Но разве можем мы говорить хотя бы о том основополагающем, на чем только и может стоять любая действительно профессиональная современная лига — об этих контрактов незыблемости? Флаг этот, под которым, в охапке с другими, приходила КХЛ на смену отсталому чемпионату ФХР, был старательно потоптан самой лигой в первый же сезон — дело Зиновьева, смешное по исполнению, но вовсе не забавное на деле, помните?

Ну, а наплевательство на само понятие контракт профессионального хоккеиста, даже в редакции КХЛ, продемонстрированное не кем иным, как предсовдиром лиги, он же президент ЦСКА, в деле Симакова? Стоит ли тогда удивляться, что как бы весь такой из себя словацкий, но почему-то с газпромовским менеджментом, Лев без всякого стеснения кидает Надя?

Разве может быть иначе?

А в чем смысл такой энхаэловской вещи, как entry draft? В том, что Национальная хоккейная, не имея ровным счетом никакого отношения к выращиванию игроков, — она их только и вовсю пользует, — таким образом делила проспектов со всей Канады и Америки, а сейчас делит — со всего мира, но не с ножами-кастетами в подворотнях, — nothing personal, just business, — а в смокингах на приличной церемонии в каком-нибудь Madison Square Garden.

Принципиальный смысл кахаэловского драфта при всех неуклюжих ухищрениях и натужных объяснениях, — в стране, где испокон веку школы привязаны к клубам, и существует понятие воспитанник (ну-ка, воспитанник New York Rangers — каково?), — остается откровенно надуманным. А разве может быть по-другому?

И вот наш расейский дэдлайн. В североамериканских реалиях, в энхаэловских условиях, тамошний deadline решает в свои сроки свои необходимые задачи, — не суть важно, чем конкретно обусловленные.

А в наших реалиях, диктующих КХЛ иные условия, дэдлайн служит сейчас инструментом в лапах аллигаторов — на беду хомячкам. А между нашими богатеями и бедняками, — как в жизни, да, как в жизни, хоккей отдельно от реалий страны существовать, как коммунизм в отдельно взятом уезде, не в состоянии, — по сравнению с энхаэловскими — пропасть.

И, такое впечатление, что чем дальше — тем глубже.

Здесь важно отдавать себе отчет в том, что наши клубы, их нещадно критикуемые манагеры, на самом деле просто играют по тем правилам, какие им дадены. Принцип не мы такие — жизнь такая.

И, да, изворотливость своих тренированных умов, — находясь в тех условиях, в каких находятся, — они направляют не на изящные трансферные комбинации, а на, — не менее изящные, надо признать, — комбинации по обходу тех правил.

А что прикажете им делать? Если вот есть драфт, никто толком не разумеет, к чему, но с ним нужно работать? Собираются раз в год, лениво поднимают над головами мандаты, ставят галочки в списках.

Что прикажете, когда вот есть дедлайн, и есть, но вот только такая удобная и, главное, условиями оправданная, аренда отменена? Отсюда, и только, такие вот обмены, когда реальный игрок переходит из клуба, не попадающего в плей-офф, в клуб, попадающий, а по окончании сезона возвращается обратно в обмен на дцатый номер того бессмысленного драфта.

По сути, это и есть аренда — только скрытая. И все всё прекрасно понимают. И по этим правилам играют.

Не они такие — жизнь такая.

В этом смысле КХЛ уже фактически предала ту идею современной и профессиональной, — в энхаэловском понимании этих уж очень уж широких определений, — хоккейной лиги, с которой приватизировала наш хоккей. За исключением вещей чисто внешних, или приятных мелочей, на суть не влияющих — нет никакого нового уровня.

КХЛ — это такая Суперлига в обертке. И вопрос только в том, изначальной ли ложью были все пафосные прожекты по развороту хоккейных рек, или, поколбасившись, всё поняли ребята, и плюнули на всё?

Лучше просто жить-поживать, да добра какого-никакого наживать, чем что-то реально пытаться построить новое — в таких-то условиях в такой-то стране.

Вот Тарасенко совершенно случайно оказался в СКА в итоге.

Деревянное ружьё не выстрелит никогда.

Читать о спорте еще…