Галвиньш: латвийцам по менталитету больше подходит медленный хоккей

Галвиньш: латвийцам по менталитету больше подходит медленный хоккей

Капитан рижского Динамо защитник Гунтис Галвиньш за жизнь — о том, почему латвийские игроки неудачно выступают в других клубах, чем отличается хоккей Раутакаллио от шуплеровского, о капитанских обязанностях, готовке и своем кролике. В интервью Елизавете Альферьевой, нашему рижскому корру.

В хоккей Галвиньша привела сама судьба – рассказывает, что деваться просто было некуда: В Талси, где я начал заниматься хоккеем, это было самое удобное место. Там можно было показать себя. Других игр как-то и не было.

Да и родители хотели, чтобы я не слонялся по углам и не маялся всякими дурацкими вещами – отправили заниматься хоккеем.
И никем, кроме как защитником, варианта стать у него не было: Мне конкретно сказали: Ты стоишь в защите, всё.

А когда ты мелкий, как-то не думаешь о том, почему так вышло. Указание дали – значит, защитник. А мне-то было лет пять или семь, когда стал тренироваться. Слушался, конечно. Из тех ребят, с кем я тренировался, практически все оставили хоккей при себе как какое-то хобби.

Разве что я и Мартиньш Райтумс еще играем профессионально. Даже не знаю, где он сейчас.

Возможно, в Казахстане.
Хоккей — дело душевное

– А вообще следишь за хоккеем со стороны?

– Смотреть со стороны не люблю. Разве что какие-то финалы чемпионата мира по хоккею или по футболу.

Футбол, кстати, смотрю редко – это обычно какие-то ключевые матчи или же необычные.

– Неужели никогда не было звезды для самого себя, любимой команды?

Любимой команды НХЛ не было – когда был маленький, существовали только карточки, и не было никаких каналов, где можно было смотреть игры. Конечно, когда я переехал в Ригу, можно было что-то увидеть, но мы же все жили вместе, с теми, с кем играли, поэтому как-то не было возможности смотреть.

Да я вообще никогда не любил хоккей со стороны, я не фанат этого всего.

– Я так понимаю, хоккей для тебя работа.

11 фактов о Латвии


– Можно это понимать так, но это все-таки дело душевное. А когда работа очень нравится, то слово работа само исчезает.

Мне это просто нравится.

– А за своими личными результатами следишь?

– Да, конечно, я их открываю, вот только один человек все никак не уходит с первого места – Кевин Даллмэн (улыбается). Когда вижу улучшения в своей статистике, то всегда радуюсь, потому что понимаю – иду в гору, зарабатываю очки.

Эти очки важны, чтобы попасть туда, куда очень хочется.

– А куда?

Очень хочется прорваться дальше, заиграть в каком-то серьезном российском клубе, который борется за призовые места. Наверное, это и есть мечта.

– Так же, как наш Пуяц, к примеру?

– Да, конечно. Омск, вон, в финале играл.

– Но ведь не везет нашим не на родине: Спруктс, Редлихс, Дарзиньш…

– Вот в том-то и дело, что хочется играть лучше. Не знаю, почему у них не получается.

У нас они были лидеры, а в России им снова нужно показывать, на что они годны, возможно, в этом дело. Там очень много хороших игроков, и они уступают тем в чем-то.

– Насколько известно, ты уже в этом году мог играть в России, но заключил договор с Динамо.

– Мне агент вообще ничего не сказал по поводу возможного перехода, тем более до 28 лет я не особо имею какие-то права. Я принадлежу клубу, особенно это касается латвийских игроков.

Я борюсь за то, чтобы попасть туда, в Россию. Это очень сложно, особенно из Латвии.

Начнем все с нового листа

– Сейчас смотришь на тебя и понимаешь, что мог бы спокойно стать нападающим, все-таки постоянно у ворот соперника вертишься.

– С очками у меня всегда было не очень. Только за последние три года я понял, что без этих волшебных цифр я никуда не пробьюсь дальше.

Начинаешь с передач, загораешься, пытаешься идти дальше.

– Мешают очкам, возможно, неудобные команды КХЛ?

– Почему-то плохо играем со слабыми – с такими, как Витязь. Очень многие из Динамо не любят играть против этого чеховского клуба.

– В такие моменты, наверное, больше внимания уходит на вратарей. Кого за все сезоны считаешь лучшим?

– Ты знаешь, очень хорошо все шло с Прусеком. Он сейчас закончил карьеру, но очень много игр мы с ним брали.

Не могу сказать, чтобы мы с Телльквистом боялись выходить на игру. Просто все по-другому.

– Сравни, пожалуйста, работу Шуплера и Раутакаллио.

– Нового, думаю, ничего не скажу, но сравнить смогу. В тактике Пекки больше развита скорость, и мне это всегда очень нравилось: быстрое нападение, тихонько прикрываешь и несешься в оборону, а у Шуплера все медленнее, то есть важно хорошо на все сто провести большинство.

Как мне кажется, латвийцам по менталитету больше подходит медленный хоккей, шуплеровский.

– Ты можешь сказать, что Раутакаллио доверял молодым игрокам, а при Шуплере такого не было?

– Да, если ты нормально сыграл, то Пекка, возможно, давал шанс, а Юлиус больше доверял тому, как игрок отыграл до этого сезона и сколько.

– А как же теперь с Артисом Аболсом?

– Придешь на игру – посмотришь. Сейчас за Динамо тренируются легионеры, а все остальные в сборной. Еще с импортом юниоры тренируются. А я здесь сегодня, потому как у меня болит колено.

Тренируюсь, чтобы не заржаветь.

– А вы верите Аболсу?

– Еще пока не было ни одного матча под его руководством, но в любом случае он сейчас главный и ему нельзя не верить.

У капитана всегда есть респект

– Сейчас как-то все сложно с травмами: Карле с травмой, у Кришьяниса (Редлихса) сломан палец, и у тебя…

Если будет нужно, я выйду на лед в среду, против Ак Барса.

– Как ты думаешь, в каких играх Рига наберет очки?

– Нужно везде зацепиться. Выходные закончатся – начнем все с нового листа.

– Много говорилось о том, что Раутакаллио очень жесткий тренер, суровый.

– Конечно, он будет таким, если не выполняешь его установку.
– А Шуплер?
– Юлиус относился к нашим провалам немного спокойнее.
– В обязанности капитана что входит?

– Ну, это точно не связано с тренером. Мне важно настроить ребят на хорошую волну.

Еще нашивка на джерси есть, да.

– И все слушаются?

– Да, безусловно. У капитана всегда есть респект. Ассистенты есть: втроем уж легче сообразить, чем одному.

– А если противник часто использует дайвинг? Как вы реагируете?

Неужели после игры нет желания поговорить по душам?

После игры нет, но судьям предлагаем пересмотреть эпизод. А так, вообще, у меня нет врагов – это хоккей. Все делают всё, чтобы выиграть. В драках никогда не участвовал – слишком много сил теряешь. Я выхожу играть в хоккей, а не драться.

Да вообще, тафгаи немного устарели, поэтому драки в играх для того, чтобы команда отдохнула и воспрянула духом.

Готовка, кролик и мерседесы

– Расскажи о себе: друзья, животные, хобби?

– У меня не так много друзей – все упирается в хоккей, с теми, с кем играю и тренируюсь. Лучший друг у меня, все-таки, Мартиньш Карсумс, еще Оскарс Цибульскис, иногда Мейя.

Есть еще и легионеры, но они часто меняют команды, поэтому всегда приветствую, если вижу тех, с кем играл в первом, втором, третьем, четвертом сезоне КХЛ, но мы не являемся особыми друзьями. Из музыки я люблю больше хаус, хотя во время игры или до нее практически ничего не слышу, что играет в арене.

– А какие-то традиции перед выходом на лед есть?

– Ты знаешь, у меня нет какого-то шаманства – это обычные дела перед выходом на лед. Оно все как-то само происходит.

Я всегда делаю одно и то же. Разогреваю себя, готовлю к игре. Что там дальше?

У меня есть любимый фильм – Блэк Даймонд. Очень его люблю, он у меня лучший. Фильм старый, с Ди Каприо в главной роли. И животные существуют – кролик дома. Так его и зовут – Кролик.

Он у нас по дому бродит (улыбается). Когда жил в Чехии, купил своей девушке, чтобы сильно не скучала.

– А автомобилями интересуешься?

– Мерседесы. Очень люблю на них ездить, не могу объяснить почему. Есть у нас разделение в команде: Карсумс любит ауди, Кришьянис Редлихс меняет тойоты, а вот мы с Ниживием любим мерседесы.

Клуб БМВ у нас угас, разве что у Цибульскиса старая машина сохранилась.

– Так у Джериньша же БМВ новая.

– Да? Не замечал. У нас больше делятся на тех, кто ездит на ауди и мерседес, вот так обстоят дела.

– Водишь мерседес – значит, человек более спокойный?

– Думаю, что я больше эмоциональный человек. Практически всегда говорю то, что думаю, а не держу в себе. Хотя при этом довольно терпеливый и я люблю готовить – у меня мама была поваром.

Часто есть даже время для этого, поэтому вечером могу сделать ужин, приготовить что-то очень вкусное.

– А есть у тебя что-то необычное в карьере, знаменательное?

– В 2005 году я попал в сборную. Я даже себе представить себе не мог, что могу попасть в сборную! Тренер меня выбрал кандидатом, и я был просто удивлен.

Мне казалось, что это чудо.

– Сейчас-то как-то и не представить, что в составе сборной нет твоего имени.

– Прошло уже семь лет, это действительно много, поэтому даже не знаю, что сказать. Кому-то это мало, но для хоккеиста – чувствуется.

Читать о спорте еще…