«Гимаев — не желтая пресса!»

"Гимаев - не желтая пресса!"

Окончание интервью Сергея Гимаева Ледовой Арене: пондус Захаркина, деградация сборной, начавшаяся еще в финале Квебека, уменьшение площадок и будущее нашего хоккея с КХЛ.

— В общем, все свято уверены, что вы Быкову и Захаркину враг.

— Нет, не враг. Насчет критики я спорить не буду.

Но посмотрите, ведь им практически никто ничего в глаза не говорил. А почему?

Потому что ключевая фраза Быкова и Захаркина какая была? А кто вы такие? Вы вообще в хоккее разбираетесь? Но кто-то же должен был что-то им говорить? Когда игры у команды нет, а из нас делают идиотов, рассказывают нам про пондус?

Вот было интервью Захаркина после чемпионата, где он: да, мы ошиблись, что не пригласили Брызгалова. А сколько им об этом говорили?

— Этот пондус вы сейчас, по прошествии времени, как воспринимаете?

— Ну… Это реально… Я не знаю.

— Насколько я себе представляю, на самом деле это был у Захаркина просто прикол такой.

— На самом деле, ему ни в коем случае не надо было давать никакого обширного интервью в этот момент ни в каких газетах.

— Почему?

— Зачем? Ему надо было командой заниматься, а не обсуждать ее в прессе.

Сергей Гимаев и Александр Овечкин за столом. Это видео нигде не публиковалось


— Но мы же все хотим, чтобы сборная была открытой, чтобы тренеры давали комментарии…

— Ага, и при этом он говорит: Я мучаюсь здесь, в этой стране, без жены? Зачем это говорить во время чемпионата мира, на котором ты все равно играешь?

Но главное, что взбесило, и если бы не эта фраза, то и не было бы ничего — в этой стране. Это что такое?!

— У Захаркина шведский паспорт. В какой стране? Для него — в этой. В какой еще?

— (качает головой). Я же с ним говорил после чемпионата мира. Я его спросил: Игорь, зачем ты полез?.

Он говорит: Я не знаю.
— Вы лично, комментатор Сергей Гимаев, чувствуете свою ответственность за то, что произошло с нашей сборной на последнем ЧМ. Почему? Потому что даже сами игроки, не говоря уж о тренерах, много говорили о прессе прессы.

О том, что негатив вокруг них накручивался СМИ. И что это на всю команду влияло. Вы вообще согласны с этим?

Вольно ли, невольно, как раз вы были одним из самых активных участников этого пресса.

— Я согласен. Но смотрите, как мы играли? Пять поражений! Не было игры!

После матча с канадцами я подумал, что сейчас, наконец, какой-то подъем будет, но этого не произошло. А критика ведь началась вовсе не тогда. Она началась после Олимпиады, на которой нас просто разгромили, просто уничтожили…

— В одном единственном четвертьфинальном матче.

— А мы разве в других хорошо играли? Да, думали, что команда сыгрывается, и постепенно подойдет к полуфиналу, к финалу.

Нам, конечно, не повезло, что мы с канадцами сразу в одной четвертой встретились, так-то мы могли и медали получить. Но объективно сама игра показала уровень работы тренеров.

— Но потом выиграли ЧМ. Вы-то сейчас скажете, что чемпионат мира и рядом не стоял с Олимпиадой, да?

— Я даже не буду сравнивать. Я просто скажу, что играли мы в Кёльне, опять же, неважно, а у нас там состав был лучший, не знаю, за все российские годы. Но все началось после Ванкувера.

Не было жесткой критики до Олимпиады! Перед Олимпиадой полная поддержка была.

Но мы проиграли, и надо было что-то как-то анализировать. А человек просто сказал: давайте, мол, на Красную площадь поставим гильотину, и отрубим нам головы. И всё.

Это что, анализ Олимпиады?

— А вы не считаете, что ради высшей цели, ради общего успеха, ради победы России, бла-бла-бла, нужно было действительно сплотиться? Поддержать, в общем, свою команду?

— Квебек вспомните, как я орал, когда Ковальчук забил! Так там я действительно видел, что команда играет (пауза)… Хотя командой на тот момент уже не руководили.

Я потом просматриваю эти матчи, и вижу: уже в Квебеке они стояли в десяти метрах друг от друга, прижавшись к стеночке, и смотрели только на табло. Понимаете, я комментировал все матчи нашей сборной за последние шесть чемпионатов мира, — ну, может, один-два всего не комментировал, — и Олимпийских игр.

Поэтому я хорошо видел, что команда шла по нисходящей. После Квебека мы только деградировали, мы и в Берне уже играли неважно.

Да тот же Квебек: мы сыграли финал с канадцами неплохо, но давайте будем откровенны — нам очень повезло. Вспомним бросок Ковальчука, когда он третий гол забил, который Уорд должен был брать.

И сами канадцы глупость сделали, что ушли, ведя в счете, от активного хоккея — если бы они продолжали нас давить, то всё, мы там уже голову не поднимали.

— А может вам просто выгоднее быть не в мейнстриме? Когда все вокруг кричат белое!, сказать: Э-э-э, ребята, погодите-ка……

— Так в том-то и дело, что я и не пытаюсь. Я не журналист. Давайте прямо так и напишем: Гимаев — не желтая пресса!. Это где-то люди специально как-то там переворачивают факты, чтобы их все прочитали, все обсудили. Я к этому не стремлюсь.

Мне нечего искать: смотри, как мы безобразно играем, и все. Я и говорил всегда, что белое — это белое. Вернее, наоборот — что черное это черное. И тогда, когда говорили, что надо говорить белое, я отвечал: Нет, ребята, ну посмотрите — это же черное.

Если у нас игры нет? Если нас финны в полуфинале, и составом далеко не сильнейшим, в закрытом хоккее обыграли?

Напрочь! И чехи потом далеко не лучшим составом нас в открытом хоккее разгромили?

НА ВСЕХ ТРЕНЕРОВ ВСЕХ СБОРНЫХ — 15 МЕТРОВ КОМНАТА БЕЗ ТУАЛЕТА
— Вот вы были жестким и последовательным критиком сборной Быкова. А сейчас у вас какая планка отношения к Билялетдинову?

— Я точно знаю, что теперь к сборной не будет легкомысленного отношения.

— А было легкомысленное?

Главный тренер приехал за пять дней. Выгнал Назарова, не знал, кто как играет, не знал игроков, не понимал состояния сборной.

Самый главный, самый спорный вопрос теперь решен — совместительство. Его быть не должно. В принципе. Почему были проблемы? Потому что тренер сборной получал гроши — когда были Михайлов и Крикунов.

Они с удовольствием бы работали только в сборной, но жить-то надо как-то. А сейчас назначили Билялетдинова, и… (задумывается на мгновение).

Вот, кстати, когда Билялетдинова назначали, ему обещали всю возможную поддержку. А сейчас я вижу, что ему даже негде провести встречу, принять просто людей и спокойно поговорить.

Негде тренерским штабом собраться! Там на всех тренеров всех наших сборных 15 метров комната без туалета.

— Это к ФХР вопрос.

— На самом деле ФХР сама в фиговых условиях. Да, у них одно крыло на одном из этажей в Олимпийском комитете. Но по сравнению с Российским футбольным союзом они просто нищета.

Да, РФС намного богаче ФХР, но не до такой же степени, что главный тренер сборной, — и не просто, а Олимпийской сборной! — не один в комнате без туалета сидел?! Мы вкладываем миллиарды рублей в то, чтобы наша Олимпиада была самой лучшей, чтобы мы в Сочи удачно выступили. А тут?

Я думаю, что не одна ФХР, но и ОКР, и Минспорта должны Билялетдинову все нужные для работы условия создать.

— Как бы ни получилось, что на Билялетдинова повесят всех собак через два с половиной года

— Так он и так несет полную ответственность. Ему дали полный карт-бланш: делай, что хочешь.

— А как оценивать результаты на предстоящих двух ЧМ? Как-то вы заявили, что поражение в Ванкувере перевешивает победы Квебека и Берна, а тут обратная ситуация — победа в Сочи перевесит все.

— Нет, я говорил не так. Я говорил, что победа в Квебеке — это очень круто. Но чемпионат мира и Олимпиада — все равно несравнимые вещи. У Быкова тоже был полный карт-бланш.

Он выиграл два чемпионата мира, и проиграл два. Но если бы Олимпиады не было, то даже сейчас, после четвертого места, Быков бы работал.

И КОГДА МЫ СЕБЯ СРАВНИВАЕМ С НИМИ…

— Еще вы убежденный сторонник уменьшения площадок.

— Это технологически очень сложно — заведомо надо каток строить под маленькую площадку, а в остальных дворцах все переделывать, особенно в старых. Первые ряды окажутся далеко ото льда.

— А саму нашу школу? Саму систему хоккейного обучения в стране?

— Тут надо будет переделывать вообще все.

— О чем и речь. Надо ли это?

— Конечно! Это более динамичный хоккей, более скоростной. Плюс зона атаки больше по площади.

А потом, уменьшать — это же на самом деле сужать по ширине, а не уменьшать по длине.

— Владимир Юрзинов с вами тут поспорит. Он считает, что это вообще бред и просто преступление перед всем нашим хоккеем.

— У него своя точка зрения. Но какой главный аргумент? Что у нас классический комбинационный хоккей. А кто у нас сейчас в такой хоккей играет?

Назовите мне команды? Да нет никого! На самом деле мы уже давно и уверенно идем туда, к канадскому хоккею, в котором больше борьбы, больше жесткости, больше скорости…

— …Меньше паса, меньше мысли…

Потому что игроков мы даем очень мало. Сейчас главная проблема в чем, почему у нас так мало талантливых ребят? Почему?

Потому что сейчас выходят на арену те, кто начал заниматься хоккеем в 90-х, когда уже процентов на 80 стали приходить не те дети, которые способны к хоккею, но те, которых привели. И сейчас мы пожинаем плоды этого.

Простой нормальный пацан из обычной семьи прийти в хоккей не может.

— И что нам дальше? Плоды пожинать?

— Да, а куда деваться? Но сейчас нужно увеличивать количество хоккейных школ — в первую очередь!

Особенно в маленьких городах. Построить хоккейный каток в каждом районном центре. Массовым хоккеем заниматься. Нам надо понять, что на самом деле хоккеем у нас не так много народу занимается, как нам кажется. Да, у нас теперь есть КХЛ.

Но мы в десятки раз уступаем канадцам по количеству занимающихся хоккеем и по количеству хоккейных площадок. И когда мы себя сравниваем с ними, надо понимать, что они идут от количества к качеству, а у нас сейчас и количество небольшое, а качество и вовсе ужасное.

— Тогда вопрос: разве не на КХЛ лежит сейчас ответственность за весь российский хоккей, поскольку именно КХЛ создала так называемую вертикаль, в которую подгребла вообще все клубы в России — и второго дивизиона, и молодежные. Что такое школы? Это клубы. Что такое клубы?

Это деньги. А где все клубы? В вертикали КХЛ.

— Ну, если так рассуждать, что можно прийти к вопросу: а зачем нам вообще Федерация хоккея России тогда нужна, если за все отвечает КХЛ? Нет, КХЛ действительно должна по максимуму поддерживать развитие детского хоккея, что, надо сказать, во многих случаях Газпром прямо так и делает.

Но прежде всего дети должны заниматься хоккеем, а для этого нужно строить много коробок, готовить тренеров, и под это выделять деньги. Важно понять, что хоккею в нашей стране не так на самом деле много уделяется внимания, чем он того заслуживает.

— Как вы относитесь к КХЛ?

— Отлично! С огромным уважением.

Я думаю, что если бы не КХЛ, у нас сейчас ситуация с хоккеем была бы гораздо хуже, чем есть. КХЛ, по крайней мере, раскрутила хоккей в стране.

Она поворачивает людей к хоккею.

— Есть мнение, что Сергей Гимаев ангажирован КХЛ. Потому что вы очень КХЛ хвалите, мало критикуете, а, между тем, у КХЛ косяков более чем достаточно.

— Я просто много общаюсь с людьми из КХЛ, и вижу, насколько они заинтересованы в том, чтобы хоккей развивался. И, тем более, сейчас, в преддверие Олимпийских игр, они, как мы видим, во всем пошли навстречу федерации хоккея. Я вижу, что там реально делают.

А косяки есть — тут вопросов нет. Но, опять же, в КХЛ динамичные и компромиссные.

Они готовы менять правила — помните, когда не засчитывались голы, когда человек хотя бы одним коньком заезжал в площадь ворот? Они же быстро отменили это правило.

— Но они сами эту глупость и выдумали…

— Да, но они быстро поняли, что это не пошло, и не стали ждать конца сезона. Они гибкие. Они стараются.

КХЛ делает все, чтобы хоккей вышел на ведущие позиции в нашей стране.

— Самое главное — признавать ошибки?

Лучше всего их не делать. Но если они есть, надо признавать.

Если ты понимаешь, что ты реально ошибся, и ты это признаешь, то всем реально от этого легче будет, и прежде всего самому тебе.

Окончание. Начало по ссылке. Продолжение по ссылке.

Читать о спорте еще…

Читайте также: