Ильин: сейчас все хоккеисты – однотипные

Ильин: сейчас все хоккеисты – однотипные

Двукратный чемпион России (1993, 1995) и Словакии (1998, 2000), обладатель Кубка МХЛ (1996) и самый молодой игрок команды Легенды хоккея Роман Ильин рассказал Allhockey.ru о том, как выбрал школу Динамо, почему все сейчас играют одинаково, а также о шампанском в Братиславе и молодости ветеранов.

— Давайте начнём с самого начала. Как вы попали в школу Динамо, и почему именно Динамо?

— Раньше существовали отборы в ДЮСШ, они проводились 2 раза в год, весной и осенью. Как раз на одном из таких отборов я был, мне было около 9 лет.

Был полный стадион Динамо в Петровском парке; мы там что-то делали, катались, играли, и нас отбирали.

— То есть не было такого, что папа болел за Динамо и поэтому отвёл вас именно туда?

— Нет. Не скажу, что выбор школы – случайность: мы записались в своё время одновременно в ЦСКА и в Динамо. Папа хотел, чтобы я в ЦСКА занимался. А мне просто нравилось Динамо.

Скорее всего, потому что ЦСКА побеждало в то время всё время, и хотелось обыграть их.

— Сейчас детей очень рано принимают в хоккей. В то время 9 лет было нормальным возрастом?

— Сейчас наша жизнь вообще поменялась в корне. Раньше в ДЮСШ шли, уже умея кататься, пройдя какой-то отбор.

Если бы я пришёл в то время, не умея кататься, естественно, меня никто не отобрал бы. А сейчас, получается, ребёнок не знает, будет он хоккеистом, или нет.

Ему 3-4 года, он ещё не созрел, умом-разумом не соображает. А родители считают: хорошая, красивая игра, в наше время довольно-таки хорошо оплачиваемая, поэтому – почему бы нет?

То есть они подходят с коммерческой стороны: чем больше занимаешься, тем лучше результат, а это не так. Если человеку не дано – как из него сделать хоккеиста?

Есть, конечно, исключения из правил, но это очень редко.

— Как сами встали на коньки?

— Мы с отцом занимались. Естественно, во дворе был каток – ребята, кто постарше, заливали.

Мы смотрели, как они по выходным там играют. Когда наиграются, то нам говорили, что можем выходить. Чего, кстати, не хватает современным ребятам: люди становятся заложниками компьютерных игр и тому подобного, во дворах дети не гуляют.

Из-за этого не умеют играть ни в какие игры, не развиваются. Их просишь сделать кувырок – они не могут.

ТОП-10 действующих звёзд НХЛ [NHL]


— Кстати, когда вы узнали, что ХК МВД и Динамо объединили, как вы к этому отнеслись?

— Я считаю, что любое объединение неправильно. У МВД свой клуб был, у Динамо —

свои традиции. Я разговаривал с теми людьми, которые остались за бортом – они, естественно, сожалеют.

Те, кто, наоборот, из МВД попали в Динамо, очень рады.

— Из тех, с кем вы занимались в динамовской школе, кто ещё заиграл на высоком уровне?

— У нас, можно сказать, был один из самых удачных годов за всё время. У нас вышли ребята: Лёша Жамнов, Игорь Королёв, Равиль Якубов, Саша Карповцев.

Ещё много ребят, которые играли на чуть более низком уровне.

Что было для вас на тренировках самым сложным?

— На самом деле самым сложным был летний период. Если сейчас родители хотят ехать в лагеря, заниматься льдом, то мы по 3 смены занимались только землёй.

У нас было по 3 тренировки в день летом, когда все отдыхают, загорают… Я считаю, что вот это было самое сложное. К тому времени тренер настолько нас приучил быть честными, правильными, что мы уже не срезали ничего, и, естественно, очень тяжело было.

— Первый матч в основе Динамо вы провели против команды НХЛ. Расскажите про этот матч, что вы чувствовали?

— На то время я только начал попадать в команду. Я не играл на Кубке европейских чемпионов, куда поехало Динамо, и мы с Сергеем Петренко и Олегом Шаргородским прилетели уже в Америку, а команда прилетела с Кубка европейских чемпионов.

Первый матч я не играл, играл Лёша Ковалёв, но как-то неудачно мы выступили. Юрзинов решил попробовать меня.

Я считаю, довольно-таки успешно мы сыграли своей пятёркой. Когда выходил, казалось, что ноги не останавливаются, как в мультфильмах: такой круг вращается.

Разум мало соображал, но желания было много.

— А в плане самого хоккея: НХЛ, лёд, маленькие площадки — что впечатлило?

— Само то, что ты выходишь за команду мастеров, попадаешь в состав. На то время было не важно – НХЛ, не НХЛ.

НХЛ – здорово, но хотелось просто попасть в состав.

— Как вы думаете, сейчас нужны такие матчи, в них есть какой-то смысл?

— Любой интересный матч с интересным соперником очень важен. Чем раньше отличался наш хоккей? Были свои школы: ЦСКА, Динамо, Крылья советов, Спартака, уральская школа, челябинская.

Оттуда было видно игрока, был свой рисунок игры. Сейчас у нас все однотипные, ты смотришь на людей – они все одинаковые.

А вот эти игры, я считаю, в Америке, Канаде, с чехами, с шведами, они интересны тем, что против тебя играет другой стиль, и тем самым он интереснее.

— А почему вы говорите, что сейчас стиль примерно одинаковый?

— У меня сейчас ребёнок занимается хоккеем. Я смотрю на них, и все играют одинаково, все играют почему-то в откат. Мне вообще не нравится этот стиль. Он удобен для результата: не пропустить, а забивать.

Мы всегда забьём одну, две.

— То есть потому, что изначально надо играть на победу, а не на красоту?

— На результат.

— А ваш сын где сейчас играет?

— Ему 15 лет, он занимается в ЦСКА. Он центральный нападающий, пока что на среднем уровне играет.

— На ваш взгляд, чемпионат России и КХЛ отличаются чем-то?

— Конечно, отличаются. Прежде всего тем, что если раньше у нас лучшие люди начинали уезжать за границу, то сейчас – наоборот, лучшие (кроме НХЛ) легионеры из Швеции, Чехии, Словакии, Финляндии едут к нам.

Тем самым уровень чемпионата поднимается. Я считаю, что он сильнее, чем раньше был.

Но, естественно, нельзя сравнивать с НХЛ.

— Реально достичь того уровня или просто не стоит?

— То, что сделали уже сейчас, организовав, КХЛ – очень большой плюс, это здорово, но всё равно есть мечта, как у людей о космосе, попасть в НХЛ. Когда локаут случился, КХЛ очень выиграла: была и зрелищность, и люди ходили, и всем нравилось.

Когда после Нового года ребята уехали, что ни говори – лига потеряла очень много.

— Вы после Динамо уехали в Словакию. Там было лучшее предложение?

— Могу процитировать слова Юрзинова: Вы здесь учитесь, там вы будете зарабатывать. Меня не поставили на драфт, и было предложение из Словакии, довольно-таки хорошее.

— Что знали о словацком чемпионате?

— Меня устраивала цифра в контракте, и всё. Я не разочаровался, а был довольно удивлён, что Братислава оказалась интересным городом. Он практически в середине Европы: рядом Прага, Будапешт, Вена, не так далеко Мюнхен.

У нас было время, и мы ездили с семьёй по этим городам.

— Не был ли для вас тот уровень хоккея более низким?

— На то время – наоборот. Против легионеров в любом чемпионате играли на 150%, поэтому приходилось тяжело.

Знали, что против русских надо играть и на грани фола. Бывало и такое, что непрофессионально играли, старались нанести травму.

— Слован вступил в КХЛ. Как вы думаете, это хорошо для словацкого хоккея?

Очень хорошо. Когда я приехал, в чемпионате было 12 команд, потом стало 8, по-моему.

Надо отдать должное, на то время, когда я играл, было около 4-5 клубов, которые могли составить конкуренцию, и люди получали деньги, довольно-таки хорошие. А сейчас, я думаю, — 1 клуб, может быть, 2 сильные.

— Денег маловато?

— Да.

— Вы говорили, что в Словакии начали путешествовать. До сих пор этим занимаетесь, ездите куда-нибудь?

— Ну да, мне нравится не бывать в одних и тех же местах. Стараемся, если есть время, посещать не только спортивные мероприятия, но и театры, музеи там, где мы играем.

Что вам больше всего понравилось?

— Нельзя однозначно сказать, что именно понравилось. Куда ты ни попадаешь – везде интересно, хорошо.

Везде есть своё, интересное. Очень нравится на Гавайях.

— В вашем интервью я читала, что было много всяких ритуалов в Словакии, и там везде мелькали ящики шампанского. Как же вы потом их выпивали?

Это так кажется, что много шампанского. Но на то время бутылка шампанского стоила полтора доллара, как бутылка газированной воды. Это не так и дорого было. Там все любят регенерацию, восстановление.

Там не запрещено, выпивают по 2, по 3 бокала шампанского. Пьют же ведь не только хоккеисты, но и обслуживающий персонал, и жёны приходят.

— У нас алкоголь считается чем-то совсем запрещённым.

— В Словакии лояльно к этому относятся. Если ты даёшь результат, почему бы нет.

Если результата нет, то виновато сразу всё, в том числе и шампанское.

— А в России, где вы играли, были какие-нибудь интересные ритуалы?

— Когда мы играли с Голубовичем, когда становились чемпионами в 1995 году, мы тоже сплачивались, так же сидели командой, могли выпить по бокалу вина, чисто для эмоционального состояния – снять стресс.

— Какое-то посвящение, когда вы попали в первую команду Динамо, было?

— Вы знаете, там такого особо нет. Бывает – проставляешься или что-то ещё, но так, чтобы официально, как в НХЛ – такого не было.

Только в Словакии. Мы так же приехали с белорусом, с Василием Панковым, после тренировки вместо ужина пошли в бар, попили пива.

— После Словакии вы вернулись в Ярославль. Отправились туда, а не в Динамо, потому что Воробьёв позвонил?

— Получилось так, что в Словакии пришёл амбициозный тренер, который не любил русских – это Хосса – и решили с русскими подзавязать. А Ярославль сделал хорошее предложение.

— Вас, получается, 3 года не было. Изменился хоккей?

— Вы знаете, я к тому времени уже стал возрастным игроком. Получилось так, что после того, как тебя никто не опекает, вернулся в такие рамки, когда ты опять с утра до вечера тренируешься, бегаешь и иногда даже не понимаешь, что делаешь.

Мы за предсезонные турниры сыграли порядка 29 игр до чемпионата. Когда у тебя около 40-50 человек, которые хотят попасть в состав, то эти игры как раз нужны.

Это хорошо для игроков, которые только попадают в команду. Когда ты возрастной игрок, отношение должно быть немножко другое.

Я хотел попробовать, но потом понял, что не надо было делать половину того, что делалось. Вследствие нагрузок получилась и травма.

Когда ты всю тренировку бегаешь и даже по воротам не бросаешь – откуда будет результат?

— Потом вы решили: хватит!

— У меня было защемление позвонка. Когда у тебя голова не поворачивается в одну сторону, тяжело играть на том уровне, к которому привык.

Я был скоростной игрок, скорость — это мой был конёк. Когда не можешь должным образом ускоряться и бегать, ты сам собой недоволен и хочется что-то поменять.

Решил не обманывать хоккей и судьбу и решил закончить с хоккеем.

— Сейчас вы играете в Легендах хоккея и в этой команде самый молодой игрок.

— Да, когда только звали в команду, то был самый молодой. Может быть, по каким-то регалиям я и не прохожу, но мне нравится, что я нахожусь с ветеранами и тем самым продлеваю их спортивную жизнь, долголетие.

Кто-то же должен это делать, потому что им довольно-таки тяжело, когда мы ездим по городам. Людям зачастую даже приятно просто видеть знаменитых хоккеистов, но все, естественно, хотят, чтобы они играли.

Но вы поймите, что когда человеку 60, то ему тяжело играть против 30-летних игроков. Все же хотят выйти и обыграть олимпийских чемпионов.

— Дедовщины у вас нет?

— Нет, ребята приняли меня хорошо.

— Зачем ветеранский хоккей нужен вам? Тем более, у вас травма…

— Я восстановился, но не на 100%. По крайней мере, когда двигаешься, живёшь, я считаю так. Сейчас не надо выигрывать чемпионат мира, или олимпийские игры.

Если не можешь, можешь немножко сбавить, тебе никто не скажет, что ты виноват. Условия щадящие, можно потихонечку возвращаться, играть. Многие люди к нам попадают после травмы, каких-то проблем со здоровьем. Все хотят восстановиться, прийти, опять заниматься.

Хоккей – это командный вид спорта, он дисциплинирует: вроде, не хочешь, а приходишь, не хочешь делать, а делаешь. Всем приятно и полезно, лучше, чем на стуле сидеть и рассказывать, как надо играть в хоккей.

В подготовке интервью принимал участие Евгений Семилетов.

Читать о спорте еще…

Читайте также: