Индрашис: нам сразу сказали, что кубок надежды надо брать

Индрашис: нам сразу сказали, что кубок надежды надо брать

Елизавета Алферьева пообщалась с молодым нападающим рижского Динамо Миксом Индрашисом, который запомнился в этом сезоне одним из самых красивых голов в стиле Гранлунда, – о Harlem Shake на закрытии сезона, Артисе Аболсе, Кубке Надежды и многом другом.

– С чего начать? Особенного хобби у меня нет вообще – живу только хоккеем, и мне действительно этого хватает, – начал разговор Микс Индрашис. – В свое любимое время года, летом, я в волейбол играю – тоже нравится.

Могу сказать, что футбол очень люблю, причем как смотреть, так и самому играть. Если смотрю, то сердце больше лежит к Барселоне. Раньше и в НХЛ любимые команды были: ту, что представлял наш Сандис Озолиньш, а не нравился всегда Детройт.

Постоянно смотрю хайлайты, слежу за новостями, чтобы всегда быть в курсе событий. Кроме меня, в семье есть еще брат и две сестры – одна сводная, а вторая родная. Брат мой, кстати, раньше тоже хоккеем занимался, но что-то застопорилось – разонравилась ему эта игра.

А меня, как только привели на ледовую площадку, сразу посетила мысль, что не уйду оттуда просто так. Загорелось желание стать хоккеистом.

Самыми строгими и жесткими тренерами были Береснев и Тамбиев

– Ну, рассказывай…

– Когда мне было шесть лет, отец привел меня на стадион Даугава, прямо там мне купили коньки, и больше я их не снимал (улыбается). Идея принадлежала отцу, потому как он сам раньше играл.

Мой первый тренер – это Янис Астратовс, и я помню, что на коньки я встал без особого труда, потому что умел неплохо кататься на роликах. А потом мне дали клюшку с шайбой, и дело пошло – я нападающий.

– Скорее всего, ты не выбирал позицию, как это обычно бывает в Америке…

– Да, меня поставили на позицию нападающего. Наверное, увидели, что больше пользы приношу в атаке. С одной стороны, зачем об этом думать? Ведь вроде бы нет у нас ошибочных решений.

С другой стороны, иногда меняют позицию, если тренер видит какие-то погрешности, либо не уверен в своем выборе. Я, кстати, вспомнил, что когда мне было около двенадцати лет, я очень часто заменял вратаря, потому что он болел.

Один раз неделю отыграл в воротах, но как видишь – в карьере не прижилось. Тренеров у меня было много: Гунарс Скарстиньш, Александр Цицурскис, Васильевс, Береснев, Тамбиев, Назаров.

Из них всех самые строгие и жесткие, наверное, Береснев и Тамбиев. Вот знаешь, Тамбиева даже на первое место выдвину.

– Помню, Леша Широков назвал человека, который именно вложил хоккей в душу. У него это Пасте. А у тебя кто?

– Вот знаешь, я, наверное, возьму U18, этот временной отрезок. Мы играли у Назарова и Васильева, а потом перешли в Рига-2000, где Харальд был главным. Я не могу выделить кого-то одного, потому что каждый вкладывал что-то особенное.

Завершили основной вклад Береснев и Тамбиев, это как цепочка для меня. Нет кого-то одного. Общение у нас проходило легко – в Беларуси мы жили в семьях, в школе тоже хорошо учили.

Так и вышло, что русский язык легко выучился, да и вопросов не было абсолютно. Ты же если в семью приедешь, надо как-то понимать, о чем люди разговаривают, а то совсем странновато будет (смеется).

Сразу две машины Яндекс.Такси стали участниками крупного дтп


– Вообще, много хоккеистов твоего года дошло до профессионального уровня.

– Так и есть: Букартс, Коба Ясс, Гунарс Скворцовс, Екимовс, Рональд Кениньш, Марис Бичевскис, Элвис Биезайс, Цинкс. Уже полстраницы выйдет, точно.

– Кажется, ты назвал фамилии тех, с кем тебя видят чаще всего.

– О, да! Скворцов, например, вечно смеется, так что меня нельзя удивить компанией человека, вечно гогочущего.

И вообще я стараюсь общаться в команде со всеми. Вот в раздевалке слева от меня сидит Скворцов, а справа Рекис – мы с ним постоянно болтаем.

– Арвид отличается особой неразговорчивостью, между прочим.

– Он тихий, согласен (смеется). Но человек очень интересный и вообще классный парень. Есть о чем с ним поговорить, это точно.

А в жизни, вне хоккея, я как-то с Упитисом и Скворцовым общаюсь. Телльквист, например, меня на машине после тренировки домой часто возит, а иногда и обедаем.

– Небось, как и сейчас – суши.

– Люблю очень много всего – как суши, так и классический цезарь. А вообще я непривередлив, например самое распространенное, что кушаем командой после тренировок – это макароны.

У каждого из нас свои любимые вкусности есть, свои привычки.

– Подзиньш, например, часто был с коктейлем каким-то после тренировок.

– Ну да, протеиновый. Там витамины есть, которые организму силу дают.

Особенных планов не строю – играю в родной команде

– Это твой первый полноценный сезон в КХЛ.

– Да, я впервые играл на таком высоком уровне с опытными игроками. Сначала было даже немного трудно перейти из молодежного хоккея во взрослый. Это тебе не просто схватить шайбу и нестись вперед, а все абсолютно по-другому.

Если говорить об организации, то это вообще небо и земля. Начиная с арен и заканчивая перелетами. Юниоры постоянно передвигаются на автобусах, и я даже помню, как мы однажды ехали на поезде до Москвы около пятнадцати часов, затем пересаживались на автобус, и заканчивалось это все самолетом.

В КХЛ все проще – сел в самолет и долетел до места назначения. Другое дело, что временные зоны тоже сильно влияют, и иногда непонятно, где который час.

А в принципе я почти привык к этому всему. Говоря о самом проживании, то мне очень понравилось в Нижнем Новгороде.

– Обычно Казань на первом месте в этом топе, разве нет?

– Да, туда еще Санкт-Петербург отнести можно. А самое неуютное, что могу вспомнить, – это Нижнекамск. Арена хорошая, но в гостинице было не так чтобы очень комфортно.

Еще можно затронуть тему болельщиков, раз уж о разных городах КХЛ говорим. Очень здорово все в Минске и Петербурге.

Так что у СКА уже два плюса (улыбается). Еще знаешь, в Попраде было хорошо, но почему-то о чем бы меня ни спросили, я все время забываю про этот город.

– Еще накатаешься, ведь контракт до 2015 года…

– Да, и иногда я думаю о том, что может измениться в будущем, примерно через два года. Но я такой человек, что не могу строить какие-то особенные планы, если на данный момент у меня контракт с рижским Динамо.

И дело не только в официальной подписи, а также в том, что это мой родной клуб. Конечно, всегда можно пофантазировать, но я пока с этим не сталкивался. Пока что я абсолютно сконцентрирован на том, чтобы приносить Динамо пользу.

По крайней мере, стараюсь ее приносить.

– Несмотря на результаты Динамо в этом сезоне, ты очень хорошо запомнился.

– Да, семь проигранных матчей подряд – это заставляет задуматься о том, что вообще происходит. Лично у меня в эту жуткую серию была лишь одна мысль – остановить, поставить стоп на проигрышах, выдохнуть на победе.

У нас как-то не было мыслей о том, чтобы поскорее этот неудачный сезон закончился. Конечно, радоваться было нечему, но и в негатив мы не уходили.

После Пекки Раутакаллио Артис Аболс был более спокойным на скамейке и давал возможность проявить себя, выразиться. Наверное, могу склониться к тому, что когда Аболс и Игнатьев были помощниками главного тренера, больше общались с игроками они, а не главный.

Так что изменения произошли по фамилиям, а тренировки лишь немного изменились. Знаешь, я не могу как-то весомо оценивать отставку Раутакаллио, потому что доверяли мне оба тренера. Быть может, Аболс чуть больше.

И не только в регулярном чемпионате, но и во время борьбы за Кубок Надежды.

Нам сразу сказали, что Кубок Надежды надо брать

– Кстати о Кубке.

– Нам сразу сказали, что кубок надо брать. Других вариантов вообще не было. Самой легкой стала серия против минского клуба, но из-за чего, ответить я не могу.

Мне понравилось, как Букартс ответил на этот вопрос в интервью. Он сказал, что ни один голкипер не выходит на лед с мыслью о том, что ему все равно, сколько шайб залетит в его ворота.

Таких мыслей вообще нет. Однако мы сами прекрасно понимаем, что план игры ломается вдребезги, если уже в середине игры в воротах твоей команды побывало больше пяти шайб, а вы ничем не ответили.

– Букартс с Павловым, кстати, очень ярко отметились голами.

– Да, и это снова говорит о том, что им было выдано доверие тренера – играли в большинстве, позволяли лишний раз не отдать передачу, а бросить самому. Но если совершалось много ошибок, то изменения в звеньях все-таки происходили.

– Тебя с одной игры сняли, помнится.

– Да, была неудачная ситуация, когда я мог прикрыть собой ворота, помочь голкиперу, но я этого не сделал. Просто не успел додумать, куда полетит шайба на добивании.

Я не удивился, что следующую игру проведу вне состава Динамо. Несмотря на это все, мы сделали то, что нам было нужно – кубок взяли.

Это было удачное завершение не очень хорошего для команды сезона. Порадовали болельщиков хотя бы чем-то.

– Напоследок нельзя не напомнить о твоих голах в топе КХЛ! Да и Harlem Shake хорошо станцевал на закрытии сезона.

– Между прочим, топы голов КХЛ я всегда пересматриваю, так что видео с собой мне было очень приятно смотреть. А насчет Harlem Shake – почему бы и нет?

Я считаю, что можно поприкалываться иногда, тем более зрители улыбнулись лишний раз, да и будет что вспомнить потом. После этого сезона сложно что-то особенное пожелать нашим фанатам, поэтому я буду прост – пусть у них будут денежки, а мы постараемся приложить свои усилия!

Читать о спорте еще…

Читайте также: