Это было год назад…

Это было год назад…

Зима всегда была моим любимым временем года, а Новый Год – любимым праздником. Причём вовсе не потому, что именно в ночь с 31-го декабря на 1-е января я находил под ёлкой подарки. Мне нравился сам антураж праздника.

Мне нравилось испытывать радость, когда все вокруг испытывали то же самое.

Со временем Новый Год перестал приносить мне уже столько радости, как это было в детстве. Это стало больше похоже на традицию, на рутину.

Но 5-го января 2011-го года я вновь познал это чувство.

Радость от победы нашей сборной на том Молодёжном Чемпионате Мира перевешивала все найденные в детстве под ёлкой конструкторы марки LEGO и прочую дребедень, которая приводила меня в экстаз в детстве. Да, я очень любил конструкторы.

Машинки и солдатики – это было не про меня.

Я еду на свой третий МЧМ, и для меня это стало в каком-то смысле новой новогодней традицией. Ровно раз в году у меня есть 10 дней, чтобы пообщаться со своими самыми близкими друзьями. Часть из них выходит на лёд, часть – сидит рядом в пресс-ложе.

10 дней – это мало. Поэтому каждый из них я помню так же отчётливо, как будто они были вчера.

Сегодня мне хотелось бы поделиться с вами тем, что я помню о прошлом чемпионате мира.

Я помню, как я только заселился в отель в Баффало. Я распаковал вещи и спустился вниз.

Наша сборная как раз приехала с тренировки. Станислав Галиев увидел меня и помахал рукой. Он широко улыбался.

Впрочем, как и всегда. На диванчике в лобби я увидел Влада Наместникова. Он сидел с грустным лицом и искал в интернете билеты до Детройта.

И того, и другого в тот день отцепили от состава.

Модный Саммит. Как это было год назад:)


Затем в лобби появился пресс-атташе сборной и обозреватель Спорт-Экспресса Михаил Зислис. Мы с ним душевно обнялись и сделали фотографию, где я в свойственной мне манере изображаю до смешного дурацкую улыбку в майке Калгари.

С 14-м номером на спине, само собой.

Чуть позже в отель подъехала фотограф и автор Sports.Ru Елена Руско. АСАЧИНКА!!, — завопила она и все её прекрасные полтора метра кинулись мне на шею.

На следующий день утром я ждал шаттл к арене. Евгений Кузнецов и Антон Бурдасов спустились в лобби к банкомату. Кузнецов увидел меня и саркастически бросил: Ну что, проиграем мы шведам, значит, да?.

Он намекал на мою заметку, где я говорил о шансах нашей сборной на победу в каждом из групповых матчей. Тогда я сказал, что у России больше шансов обыграть Канаду, чем Швецию и аргументировал свою точку зрения. Сборная, мягко говоря, была с этой позицией не согласна.

Для Кузнецова это был лишь повод простебать меня.

Шведам мы проиграли 0:2. После матча я брал интервью у нападающего Спартака Артёма Воронина и увидел, что у него порвана форма. Я решил поднять ему настроение и спросил: Вас кто-то укусил?.

Артём ответил: Здесь все команды кусачие. Может быть, действительно, кто-то и укусил.

Чуть позже мне рассказали, что он банально порвал форму при получении.

Я помню, как по ходу турнира приехали родители Никиты Зайцева и Максима Кицына. Они не знали, как попасть на этот богом забытый каток в Ниагаре, и мы взяли их с собой в шаттле для прессы.

1-го января мы пошли на матч регулярного чемпионата НХЛ. Бостон играл с Баффало. Я оформил Руско как работника AllHockey.Ru, а она не знала, как выглядит Марк Рекки. Я показал ей на него пальцем. Бостон в тот момент в подтрибунном помещении разминался с футбольным мячом.

Там главный прикол был в том, что кто ронял мяч – уходил в раздевалку и получал смачный пендель этим мячом на дорожку. В финал вышли Милан Лучич и Марк Рекки. Марк выиграл.

Лучич сбежал от наказания.

Потом был четвертьфинал с Финляндией, перед которым мы с Руско взяли интервью у капитана Суоми Сами Ватанена. Он там позволил себе не очень хорошо о сборной России высказаться, что наших очень сильно завело.

Как мне рассказывали, дело дошло чуть ли не до того, что это интервью распечатали и повесили в раздевалке в качестве мотивации. Я не знаю.

Спросите у Зислиса.

Я помню, как Кузнецов издевался после матча в микст-зоне на Ватаненом. Он все спрашивал, где же Сами? И предполагал, что ему трудно шнурки развязать.

Обещал ему ещё шайбу подарить.

Утром перед полуфиналом я пил кофе в лобби отеля. Ко мне подошёл капитан сборной Владимир Тарасенко и пожал руку.

Я написал об этом, что оно было настолько капитанским, что внушило мне уверенность в победе над скандинавами.

Мы выиграли по буллитам. Тарасенко забросил первую шайбу.Когда я спросил Володю, где он научился бросать большим вратарям в спину, он ответил, что ему это подсказал отец. Тренировался Тарасенко на Стефане Ливе…

После игры со шведами я ужинал в лобби. Запасной вратарь сборной Эмиль Гарипов попросил ему заказать жареных крыльев. Я так и сделал. Он подошёл забрать заказ с Андреем Сергеевым.

Шутливо бросил, что когда сыграет первый матч за Ак Барс, даст интервью только мне. Соврал.

А потом был финал. Были тысячи канадцев, которые вылезали из каждого сугроба.

Было трудно расслышать соседей по пресс-ложе из-за их шума. Было страшно, когда забил Райан Эллис. Было страшно, когда счёт был 0:2.

Чувство безнадёги проснулось при 0:3.

После второго периода я зашёл в кабинку, где сидели представители нашей сборной. На Зислисе не было лица.

Мы много ругались, но в тоне полушёпота. Это верный признак отчаяния. Однако затем я увидел комментатора НТВ+ Юрия Розанова.

Он улыбнулся и подмигнул мне. Я поверил в камбэк.

1:3. 2:3. 3:3! 4:3! 5:3!!! – всё это пролетело за полчаса реального времени. Мне казалось, что это уложилось в 30 секунд. Когда Тарасенко сравнял счёт с передачи Кузнецова я, к своему стыду, позабыл все приличия и ограничения, на которые идут журналисты.

Я стал откровенно болеть за Россию прямо из пресс-ложи. И поверьте – я был не одинок.

За сборную Брагина открыто болели и шведские, и финские, и швейцарские корреспонденты.

Один из последних, к слову, фактически закончил писать свой обзор после второго периода. За 10 минут до конца матча он открыл свой ноутбук, всё стёр и стал писать заново.

Это было безумие. Сидевшие в каком-то метре от нас канадцы замолкли намертво, в то время как я не отпускал их и спрашивал не страшно ли им.

Затем Артемий Панарин каким-то диким образом забил четвёртую. Чуть позже Кузнецов через всю зону по борту отпасовал на Никиту Двуреченского, тот улетел вперёд, красиво укрыл шайбу корпусом и забил пятую.

Я аплодировал стоя.

Наших после матча пришлось ждать минут 40. Канадцы послушно вышли в микст-зону и рассказали, в каком они шоке.

Наша банда стояла и улыбалась – мы ждали чемпионов.

Кто-то из канадских коллег наступил мне на ногу и грубо бросил: Не попадайся под ноги, если не работаешь. Я только улыбнулся в ответ.

Но саркастически.

Первым вышел Тарасенко. Он плакал. Затем появился Кузнецов.

Он был с российским триколором на плечах и чётко узнаваемым запахом шампанского на губах. Спокойней всех выглядел вратарь Игорь Бобков.

Его разумное интервью Первому Каналу было прервано Кузнецовым, который схватил в охапку Тарасенко и заорал во всеуслышание Мы Чемпионы!.

Мы вернулись в отель и ждали там парней. Всем надо было писать отчёты. Когда мы дошли до середины – ОНИ вернулись.

Всё было брошено на произвол судьбы. Пишущая братия пошла праздновать с игроками. Я помню, что я поднял тост в компании Бобкова и форварда Торпедо Семёна Валуйского. За нашу победу, — сказал Игорь. Я решил его поправить: То есть, за вашу победу.

Бобков посмотрел на меня свысока (он намного выше меня), обнял за плечо и сказал: Я сказал – за НАШУ победу.

Никит, ты как?, — спросил я Зайцева, глядя на его забинтованную руку. Нормально, — ответил он.

Ты в победу-то веришь?, — иронично спросил я. Нет, — сказал Зайцев и по глазам было видно, что он не врёт.

Потом Дэвид Немировски, который тоже был там, куда-то увёл Зислиса. Миша вернулся счастливый и без волос на голове.

Лысый Зислис в спортивном костюме и кепке Adidas – этому парню я бы и мобилу не постеснялся в родном Солнцево отдать.

Вниз спустился Сергей Калинин. Он был добрее Санта Клауса на экстази. Я знал, что он не говорит по-английски.

Я удивился, что он задушевно пообщался с половиной бара.

Ко мне подошёл маленький мальчик. Лет 9 – не больше. Он попросил автограф.

Он думал, что я игрок сборной России. Пришлось ему объяснить, что дела обстоят несколько иначе.

Пацаны, все в 515-й!, — крикнул Собченко. Я в тот момент общался с Кицыным, который только-только присоединился к празднованию. На полуслове Макс оборвался. В 515-й? Так это же мой номер!

А ну стоять!. Было уже поздно.

Когда я пришёл в 515-й Валерий Николаевич Брагин был уже там. Когда я рассказываю об этом своим друзьям хоккеистам, они мне не верят. Как может тренер отмечать победу вместе с игроками?!, — спрашивают они.

Может, если это Валерий Брагин. Это самый настоящий человек-команда.

Я помню, как главный тренер обнимался с Даней Собченко. Я помню, как он говорил ему, как он его любит и ценит.

Я помню, как Брагин затыкал рот Калинину, который и секунды не мог прожить без шутки.

Ты как четвёртую-то туда заковырял?, — спросил я Панарина. Форвард Витязя пожал плечами. Чёрт его знает.

Зашла, — ответил он.

Я вышел из номера с защитником Сибири Максимом Игнатовичем. Пока он рассказывал мне о своих клубных проблемах, справа от нас открылся номер и оттуда вышел Тарасенко. Он подошёл ко мне и сказал, что ему понравился оборот про капитанское рукопожатие.

Мне тебе даже и дать-то нечего. Всё уже раздал. На вот жвачку, — сказал он.

Я отказывался, но в итоге он отдал мне всю пачку.

Я знаю, что у него на тот момент были ко мне большие претензии, как к журналисту. Я попросил у него прощения, если что-то было не так.

Он не сказал ни слова. Мы обнялись.

Когда ребятам надо было садиться в автобус, на шум вышел вратарь шведов – Робин Лэнер. Он хотел было побуянить, что ему не дают спать, но увидев нашу сборную, он сменил гнев на милость.

А когда увидел Дениса Голубева – его полуфинального палача – и вовсе расплылся в улыбке.

Рыжий, как его называли в команде, не говорит по-английски. Но с Лэнером ему очень хотелось пообщаться. Переводчиков у него нашлось сразу двое – Игорь Бобков и я. Андрюх, объясни ему, что Рыжий обычно по верхним бросает, а ему он между ног забил, — попросил меня Боб. Я объяснил.

Лэнер посмеялся, погрозил пальцем Голубеву и без предупреждения обнял его.

Я помню, как на выходе к автобусу шведская сборная, останавившаяся с нами в одном отеле, словно по команде, выстроилась в две шеренги и встречала нас из лифта аплодисментами.

Это были незабываемые 10 дней. Я безмерно благодарен всем, кто заставил меня пережить эти эмоции и сохранить их в своём сердце на всю жизнь.

Несмотря на то, как бы мне не было обидно в очередной раз покидать дом, любимого человека и кота – я знаю, что эти 10 дней я тоже запомню навсегда.

И за это вам, брагинцы, большое спасибо. Что бы ни случилось – вы лучшие.

PS. В завершении хочу всем в очередной раз показать ролик traktor_bang’a.Я его смотрю уже целый год и считаю, что он чудесен.

Читать о спорте еще…

Читайте также: