Мариан алиуцэ: уход из шахтера — моя самая большая ошибка

Мариан алиуцэ: уход из шахтера - моя самая большая ошибка
Мариан Алиуцэ

Пресс-служюа Шахтера предлагает интервью с Марианом Алиуцэ, которое было опубликовано в июльском номере клубного издания горняков.

Этого парня хорошо помнят болельщики, хотя он играл за Шахтер более десяти лет назад. Мариан Алиуцэ был первым легионером горняков из дальнего зарубежья.

– Знаешь, что запомнилось? Когда мы стали чемпионами. Впервые в истории Шахтера. Что сейчас?

Три года назад я завершил карьеру после Нефтчи. Сейчас живу с семьей в Бухаресте. Занимаюсь строительным бизнесом.

Трое детей: дочь и два сына.

– В Шахтер ты переходил из Шерифа. Твоими делами занимался Запорожану?
– Аркадий тогда не был моим агентом.

Он был журналистом. Приехал сделать интервью. Тогда я не очень хорошо владел русским. Немного знал – в Тирасполе на нем говорили. Предложил ему: Давай поедем вместе в Шахтер – там ты скажешь, что мой агент.

Так и было! Сказал: Я русский не знаю, контракт не прочитаю. Поможешь. Аркадию на переговорах говорят: Переведи ему – много.

А я-то все понимаю! И как подписали контракт, начинаю говорить по-русски! В Шахтере удивились: Почему молчал?

Я отшутился: Такая тактика.

– А правдива ли история, что ты обещал подписать контракт с Шахтером, если в Донецке есть Макдональдс?
– Да. Не только Макдональдс. Тирасполь не самый красивый город. А о Донецке я тогда не знал ничего.

Спросил Запорожану: Как город? Хороший? Как Бухарест?

В Тирасполе вот ничего нет… А там есть как минимум Макдональдс? Не хотелось приехать в такой же город, как Тирасполь.

– И вот ты в Донецке.
– Город очень понравился. И остался в сердце навсегда. У меня там друзья.

Ужасно, что происходит сейчас, эта война… Смотрю в Интернете новости и переживаю. В Донецке много детей!

Дай Бог, чтобы конфликт прекратился и люди в Украине жили нормально.

– По какому месту в Донецке ты скучаешь?

2Пар.20-9 и воззовём к Тебе в тесноте нашей, и Ты услышишь и спасёшь.

06.03.2015


– Центр. Парк Щербакова, площадь Ленина, бульвар.

Я был в Донецке с женой. Первый легионер Шахтера. Мы молодые.

Поехали в магазин – мало понимаем… Поначалу было трудно. А потом привыкли, и было просто супер. Знаешь, я сделал одну ошибку. После победы в чемпионате Украины – 2002 хотел поехать домой. Это самая большая ошибка, которую я допустил в карьере.

Если бы мог вернуть время назад – никогда бы не уехал. Тем более что потом в Шахтер пришел Луческу.

Но ничего, это жизнь.

– Мечтал поиграть за Стяуа?
– Да, еще с юности.

Но – клянусь, закончил ведь уже, нет никаких интересов и преувеличений – в сердце на первом месте Шахтер. Рядом – Стяуа.

– Единственному, первому легионеру было тяжело?
– Ребята отлично приняли! Адаптация благодаря партнерам-украинцам была быстрой.

Со всеми нормальные отношения – я никогда не был конфликтным игроком. А Прокопенко… Я христианин и всегда езжу в церковь, чтобы почтить его память.

Потому что он для меня был как папа! Всегда общался и помогал.

– Тебя правда называли румынским Овермарсом?
– Да, болельщики! Помню первый матч. С Карпатами. 4:0 выиграли!

После него стали так называть. Хочу передать привет всем жителям Донецка и фанам Шахтера.

– Где сейчас твоя чемпионская медаль 2002 года?
– Дома, в Бухаресте. Там же футболки, бутсы, в которых выходил за Шахтер. Есть даже призы лучшему игроку матча. Ностальгирую иногда.

Помню, как мы в концовке проиграли чемпионат. Как сыграли с ЦСКА 0:0. А в следующем году стали чемпионами! Все люди приехали в центр.

Концерт на площади. Было очень хорошо.

– Кто был лучшим другом в команде?
– Агахова, Окоронкво… Гюзелов. Многие украинцы. Горжусь, что в середине поля играл с Тимощуком, который потом завоевал Кубок УЕФА и Лигу чемпионов. А Зубов!

Отличный футболист был. Мы с ним даже в Металлурге после Шахтера играли.

– Еврокубковые матчи вспоминаешь?
Мы хорошо играли с Боруссией, но уступили там. Памятен матч с Лацио. Выиграли в Риме первый тайм 1:0, Воробей забил. А после этого была катастрофа – 1:5.

У Лацио фантастические игроки, постоянно выступавшие в Лиге. А мы впервые туда вышли.

– Поменялся с кем-то футболками в той Лиге чемпионов?
– Да! Хранятся дома. С Росицки, который тогда играл в Спарте.

С Эшли Коулом в Лондоне. Окоронкво был знаком с Нванкво Кану и подарил его футболку. Знаешь как? Кану – два метра, я – 172 сантиметра.

И эта майка на меня огромная – как платье! (Смеется.) У нас была очень хорошая команда тогда. Многие клубы Европы хотели купить Воробья, следили за Зубовым, Виртом. Все помнят Ассана.

Очень хороший парень и игрок был.

– С кем продолжал общаться после ухода из клуба?
– С Агаховой и Окоронкво. А потом понемногу связь потерялась.

Со Старостяком встречались, когда он играл в Азербайджане. Был на Донбасс Арене, когда Шахтер играл с Ромой!

На базу ездил. Встречался с Поповым, Ателькиным… Время проходит, остается только память. Такова жизнь. Иногда мечтаю, чтобы состоялся такой выставочный матч: Шахтер-2002 против нынешнего Шахтера. Первый чемпион и действующий!

Думаю, и болельщикам было бы интересно. Вот это была бы память!

– Знаешь, кто еще играет из того состава? Тимощук – раз. И Шевчук – по сей день в Шахтере.
– О, Шевчук!!! Отличный парень.

Когда смотрю по телевизору современные матчи – перед глазами, как вместе играли. Помню, разговариваю с ним – а он шутит постоянно! Футболист отличный, быстрый, силовой.

Пусть продолжает бегать как можно дольше.

– Ты уехал на родину. Затем поиграл в Азии…
– Плюс в Греции. В Корее не получилось, с адаптацией было тяжело. Не захотел оставаться.

Только подписал контракт – и… Вернулся в Донецк, в Металлург.

– Как домой?
– Да. Рад был, город знал. В Металлурге было неплохо с финансами, но на топ-уровень клуб не поднимался.

Постоянно менялся состав, каждый год.

– Кроме Донецка где еще понравилось играть, жить?
– Греция. Салоники, рядом с морем. Очень красиво.

Я там в Ираклисе играл.

– Но провел там только десять матчей, надолго не задержался.
– Знаешь почему? Хотел остаться, но там были проблемы с деньгами.

Закончились финансы. Не так, как обещали. Вот в Азербайджане было наоборот: с деньгами в порядке, но футбол не очень.

Очень слабый уровень, плохие поля. В Нефтчи тяжело было на синтетике. Болела спина.

После этого не могу толком играть.

– Сейчас нечасто бегаешь?
– Да, тяжело. С мячом-то дружу, как и раньше! Но бегать не могу. А мяч контролирую.

Ночью разбуди – передачу метров на сорок отдам без проблем. Моему младшему сыну шесть лет. Я был левша, он – правша. Любит футбол и уже хорош! Мечтаю, чтобы стал футболистом и когда-нибудь играл за Шахтер.

Доделал то, чего не сделал я. Продолжил мой путь.

Читать о спорте еще…

Читайте также: