Поникаровский: заходишь в банк обменять валюту, а они не разговаривают по-английски

Поникаровский: заходишь в банк обменять валюту, а они не разговаривают по-английски

Нападающий Куньлуня Алексей Поникаровский накануне встречи с бывшей командой (СКА — Прим. ред.) встретился с корреспондентом AllHockey.Ru и в эксклюзивном интервью рассказал о быте первых проповедников хоккея в Китае и о том, с чем они уже успели столкнуться в стране восточного дебютанта.

– Алексей, Вы вновь оказались в Петербурге, хоть теперь как игрок другой команды. Чувствуете ли, что вернулись домой?

Три года, проведенные здесь, вкупе с выигранным кубком, в какой-то мере сделали Санкт-Петербург особым местом для меня. Рад, что вернулся сюда, хоть и буду должен в этот раз играть против тех ребят, с которыми еще недавно мы были долгое время вместе и выигрывали чемпионат.

– С какими чувствами вы уезжали из команды? Как-никак, больше времени, чем в СКА, вы провели только в Торонто.

– Хоккейная жизнь – она такая, что приходится менять место работы, а вместе с ним – и место своего нахождения. С годами к этому привыкаешь. У меня было несколько трейдов и переездов в Северной Америке в свое время, например.

Это, наверное, создает какие-то неудобства, но на самом деле ничего сложного нет; просто нужно относиться к таким вещам с пониманием и оптимизмом, смотреть вперед: жизнь продолжается, и нужно продолжать работать и играть за команду, с которой заключаешь контракт.

– Как вообще появился вариант с Куньлунем? В какой-то момент даже появилась информация, что вы карьеру завершили.

Задумывались ли Вы об этом на самом деле?

– Я даже не знаю, откуда они это взяли. (Смеется.) Я не задумывался абсолютно, чувствую себя отлично, в хорошей форме. Пока я чувствую, что готов продолжать карьеру, я буду играть, поэтому даже не знаю, кто запустил эту утку.

Такое всегда прикольно почитать, в самом деле; и самому, и ребятам в команде.

Альтернативные варианты были, конечно, но дело в том, что к концу августа все команды были уже укомплектованы, а я в этот момент дожидался ответа от ФХР по признанию меня нелегионером. Там рассматривались мои документы, это заняло некоторое время, и когда было принято решение, вариантов уже осталось сильно меньше.

Куньлунь предложил мне контракт еще с первого момента, когда в клубе только заходила речь о комплектации состава и не было официально подписано еще ни одного игрока. Они меня не то чтобы ждали, но надеялись до последнего, что я все-таки приеду, и, посоветовавшись с семьей, я в итоге подписал контракт именно с ними.

– Похожи ли те ощущения, которые Вы когда-то испытывали при принятии решения о переезде в Америку, на те, которые были сейчас, когда нужно было решиться на вариант с Китаем?

Хватит это переводить на английский! Пожалуйста.


– Здесь никто не застрахован от обменов и переходов. Мы, игроки, люди подневольные, все случается: переходы, обмены.

Понятно, что многое нужно менять в бытовом плане. В основном это и есть главная проблема.

Естественно, когда ты уже женат, у тебя дети, многое нужно посвящать им – кружки всякие, учеба. И когда ты переезжаешь на новое место – ты начинаешь все с нуля, хотя на старом месте было уже что-то сделано, обустроено для семьи, пущены некоторые корни.

– Как семья восприняла Ваш переход в Пекин?

– Нормально. Конечно, это далеко от дома.

Тем более сейчас, когда мы по идее базируемся в Пекине, но играем в Шанхае ввиду того, как я понимаю, что не успели полностью подогнать расписание под КХЛ. Каток занят и под баскетбол, и под другие массовые мероприятия.

На данный момент семья осталась в Америке, потому что детям, сами понимаете, надо ходить в школу, получать образование. Тем более что решение я принял только в конце августа: резко перевозить их было уже невозможно, поэтому пока так – семья там, я здесь.

Тяжело, конечно, но ничего не поделаешь.

– Кто-нибудь из игроков решился перевезти семью в Китай?

– Семьи приезжали на какое-то время, просто навестить. В основном, это те ребята, у которых либо детей нет, либо они еще маленькие, не связанные со школой. Приезжали многие жены, но это все было на 4-5 дней.

Потом они улетали обратно, ибо мы сами уже уезжали в поездки.

– Есть ли в Куньлуне какие-то свои фишки – китайские, быть может – в организационном плане, которых нет в других командах?

– Сейчас они в целом пытаются поставить все, как говорится, на рельсы – в плане организации, всего остального. Для них это все в новизну, естественно.

У нас есть люди, которые работали в других командах КХЛ, и теперь помогают нашим китайским друзьям освоиться и понять, что нужно конкретно для жизни команды, как это работает и что должно быть сделано. Это пока все в процессе, команда еще молодая, понятно, что есть некоторые организационные проблемы, но мы сами относимся к этому с юмором.

Я думаю, что со временем все утрясется.

Из-за того, что все стало раскручиваться достаточно поздно, до конца не знали, состоится ли матч в Пекине, потому что надо было сделать площадку, освободить ее. Насколько знаю, им пришлось даже платить неустойку кому-то, ибо там должны были проводить концерт вместо нашей игры.

То есть руководство сделало все для того, чтобы поменять все и сделать первый матч в Пекине.

Судя по посещаемости, конечно, китайцы еще не до конца поняли, что такое хоккей. Но схема такая, что нужно популяризировать игру в Китае, и для этого была создана эта команда.

Мы поехали туда, помогаем понять им, что это за вид спорта. Думаю, что в итоге китайцы полюбят хоккей, и на нас будут ходить. В глобальном плане развитие, конечно, займет не год и не два, нужно ставить школы, растить свою молодежь.

Сейчас там ставят это на поток, и если они будут продолжать в том же духе… Вы знаете, насколько упорны в этом плане китайцы – они способны поднять любой спорт так же, как подняли в свое время гимнастику и другие олимпийские виды.

– Первое, что вы подумали, когда приехали в Пекин. Другой мир?

– Понятно, что все в иероглифах, жизнь протекает немножко по-другому. Но Китай – это серьезная страна, те города, где мы были – все на очень приличном уровне. Первое, что бросилось в глаза – это дороги. Они сделаны просто отлично, я даже был немножко удивлен!

Это и развязки, и огромное количество полос, и само качество дорог. Я бы сказал, что даже покруче американских.

Остальные детали я изучал уже потом, когда заселился в гостиницу, познакомился с ребятами. Привыкали к питанию, например. У них там куча разных кухонь, которые они пропагандируют, – пока в них разберешься… (Смеется.)

– Там ведь все на иероглифах? Или что-то дублируют на английский, как у нас кириллицу?

– У них тоже дублируется на английский, да. Но не все, конечно.

Банки там, какие-то другие крупные учреждения – это они дублируют. А что-то маленькое, магазинчики, кафе – это уже в основном только на китайском.

– А у местных в целом как с английским?

– В Пекине вот мало людей, которые им владеют. Это меня удивило, я думал, что доля людей будет все-таки побольше.

Даже в гостинице на регистрации многие люди из персонала не говорят на нем. В Шанхае с этим делом получше, но, насколько я слышал, он и сам по себе как город считается более продвинутым, чем Пекин.

– Как тогда вообще разъясняетесь, ориентируетесь?

– У нас при клубе есть переводчики. Они, конечно, с нами по городу не ходят… В городе всегда можно объясниться в принципе – старыми методами, на пальцах, показать что-нибудь им.

Если что-то надо будет – то что-нибудь придумаем, объяснимся.

– Успели ли Вы или кто-нибудь еще из команды попасть в какую-нибудь веселую ситуацию из-за этого? Стандартная туристическая байка: не туда зашли, не то сказали, не то показали…

– Из ряда вон, наверное, не было. Там другая культура, другие правила.

Заходишь в банк, хочешь обменять валюту, а они не разговаривают по-английски и все тут. Приходится что-то показывать, рисовать, объясняя таким образом, что тебе надо, как ты это хочешь организовать… Пока ситуации только на таком уровне. (Улыбается.)

– Вы сказали, что пока даже в Китае живете в гостиницах. Так и дальше будет, или когда команда уже полностью переедет в Пекин, вам дадут другое жилье?

– На данный момент мы живем одним днем, скажем так. Пока ситуация такая, что команда, естественно, будет базироваться в Пекине, но на данный момент она в Шанхае, поэтому мы проживаем в гостинице – в очень хорошей, все на высшем уровне.

Осталось еще 7-8 игр в этом городе, потом уже будем переезжать в Пекин, тогда нам и дадут информацию по жилью.

– Когда Йокерит вступал в КХЛ и раскручивал это событие, весь Хельсинки был окутан рекламой самого разного характера: от стендов до раскрасок такси, все это сопровождалось соответствующими слоганами. Заметили ли что-нибудь подобное в Пекине?

– Мы не так много провели времени в Пекине, но в тот момент ничего такого не видел. Но стоит понимать, что Пекин – это огромный город, 20-миллионный, который трудно объять.

В Шанхае тоже плакатов никаких не замечал, но я думаю, что все это еще наладят, когда мы вернемся в Пекин на постоянной основе. Рекламу по телевизору вот видел, в новостях показывают фрагменты игр, голы – тут они пытаются раскручивать уже сейчас.

– По картинке казалось, что первый пекинский матч проходил в достаточно камерной обстановке, без лишнего шума. Каково оно было в реальности?

– Да, у них не очень шумно в принципе. Я так понимаю, что у них свои правила, свой менталитет касательно боления, поэтому они еще не знают, как принято поддерживать команду на хоккее.

Воспитание у них тоже немного другое к тому же, коммунистическое: они привыкли, что у них все должно быть по струнке, регламентировано определенными нормами поведения, поэтому лишнего они не позволяют по природе себе. Это не Америка, где народ будет сидеть с пивом, чипсами и попкорном.

У китайцев все более официально и строго, но, думаю, со временем они должны стать более раскрепощенными.

– Можно ли сравнить противостояние Шанхая и Пекина с Москвой и Петербургом? Мол, это сравни тому, если бы ЦСКА привезли играть домашние матчи в Ледовый?

– Да не думаю, для них в принципе хоккей в диковинку сейчас. Если когда-нибудь и в Шанхае появится команда, то тогда, наверное, внутри Китая начнется битва город на город, а пока на данный момент они еще только опознают, что такое хоккей.

– Не боитесь, что пока вы в Шанхае, в Пекине успеют подзабыть о команде, и по возвращении PR-отделу клуба придется наверстывать все заново?

– Ну, у нас работа какая – мы выходим на лед, делаем свое дело, а все остальное уже, конечно, не совсем в наших руках. Думаю, что компетентные люди разберутся с этим, будут рекламировать и подавать клуб людям.

Читать о спорте еще…

Читайте также: