Пуяц: мы оказались там, где наше место

Пуяц: мы оказались там, где наше место

Защитник Авангарда и сборной Латвии, финалист Кубка Гагарина-2012 Георгий Пуяц в эксклюзивном интервью Allhockey.ru – о скоротечности плей-офф, капитанской повязке и латвийской сборной, 15 лет играющей без плана подготовки.

– Георгий, хоккей – важная часть вашей жизни. Но чем предпочитаете заниматься на досуге, как расслабляетесь?

– На самом деле так сходу трудно сказать о каких-то моих увлечениях. Я люблю читать, но предпочитаю литературу о физической подготовке хоккеистов, да и вообще спортсменов.

– Неужели не возникает желания позаниматься другим видом спорта даже летом? Только книги?

– Разложу все по полочкам. Вот у меня закончился сезон. А через два месяца уже все – предсезонная подготовка начинается.

Конечно, могу три недели отдохнуть, ничего не делать, ну или чем-то там позаниматься. Но потом снова начнется работа. Поэтому в отпуске поддерживаю форму сам. Времени на что-то другое мало.

Понятно, что летом я расположен к прибавлению веса, поэтому приходится каждый день поддерживать себя в форме хотя бы пробежками. В общем, пока я выбираю книги. Надо мной даже в команде подшучивают, что могу свои уроки проводить, набрав молодежи.

Может, и задумаюсь об этом серьезно (улыбается).

Мне массажисты говорят, мол, пойди, на свою майку посмотри. Смотрю – нашивка

– Получается, одни тренировки в жизни?

– Это правильно. Я вообще считаю, что в тридцать лет не должен останавливаться на каком-то одном уровне, нужно постоянно совершенствоваться.

Не можешь развиваться по старым методам, значит ищи новые. Читаю о том, что выходит много новых тренажеров. В Канаде, в Америке вообще сумасшедшее оборудование, поэтому там лучшие хоккеисты, лучшая лига.

Подготовка там ставится настолько высоко, что уровень всей лиги постоянно поднимается.

– Челиос до 47 лет играл…

The Ocean is Way Deeper Than You Think


– А он в бане велосипед крутил! Это серьезно! Там и так нагрузка на тренажере, а в бане вообще что-то нереальное.

Температура +85 градусов, а он к тренажеру, представляете?!
Спортивная литература, такие серьезные знания о физической подготовке. Выходит, можете ребят собрать, объяснить им, как и что?

– Можно и так сказать. Меня слушаются, доверяют моему мнению.

– Поэтому и капитаном выбирают?

– Да, точно. И в Сибири, и в Омске. В Авангарде это стало для меня неожиданностью.

Это была гдето пятая игра, как раз Калюжный выбыл. Я пришел, а мне массажисты говорят, мол, пойди, на свою майку посмотри. Смотрю – нашивка. Очень приятно было.

Сейчас, с возрастом, я понимаю, что это – доверие двадцати человек. Вообще я не большой любитель разговоров и какие-то речи не толкаю, а больше делами пытаюсь мотивировать.

Слова не имеют такой емкости, как дела. На одних словах далеко не уедешь.

– А в Сибири как получили капитанскую повязку?

– Там все было как обычно, команда меня выбрала. Правда, сначала не шли у меня дела, и предложили другому игроку отдать капитанство.

Я как-то слишком серьезно относился к этому, наверное. Помнится, сказал, что все нормально, и если на пользу команде пойдет, если кто-то другой станет капитаном, то я только за.

Так и вышло, и не прошло много времени, как я переехал в Омск.

– Переход в Авангард стал для вас неожиданностью?

– Начнем с того, что я хотел этого. Знал, что из Сибири многие игроки уходят: Тарасенко, Белов, Кутузов, – поэтому оставаться в пустом клубе как-то не хотелось. Было ясно, что Сибири ничего дальше не светит.

И я очень рад, что так сложилось, и я перешел в Авангард.

– Как это отразилось на отношении новосибирских болельщиков к вам?

– Помню, приехал уже с Омском на игру, и когда стартовое звено называли, мое имя тоже прокричали вместе со всеми. Тоже было неожиданно.

В той игре гол забил, аплодисменты получил, в общем, все нормально.

– Сибиряки хорошо о вас отзывались, с такой болельщицкой нежностью.

– Да, отношение не изменилось, чему я рад. И встречают, и по плечу похлопают.

– А как вышло, что вы ушли из Риги после первого сезона?

– Мне предложили снизить зарплату. Как раз вернулся Сандис Озолиньш, подписывали других игроков, и бюджет потихоньку ушел.

Мне предложили на 30% меньше, и я отказался.

Играть в финале Кубка Гагарина — как в тумане

– Вы с Авангардом провели мощный сезон. До конца, до седьмого матча, боролись за Кубок Гагарина.

Очень доволен сезоном. Верно, ведь получается, что когда с командой вылетаешь в первом раунде плей-офф, то потом сидишь и нервничаешь, нужен ли будешь в следующем сезоне или нет.

А тут настоящая борьба!

Каково это – играть в финале?

– Как в тумане. Время пролетело, как миг. Со стороны кажется, что регулярка долгая, да и вообще сезон долгий, а плей-офф пролетел с бешеной скоростью.

Невозможно описать то состояние, когда сначала выигрываешь, потом проигрываешь, ничего со временем сделать не можешь. А когда по телевизору смотрел, вообще как-то и сказать нечего. Смотришь, потом на следующий день просыпаешься и понимаешь, что все закончилось.

А когда сам на поле – это одно мгновение.

Как менялась игра с каждым новым кругом плей-офф?

– Напряжение росло. Нам Сумманен всегда рассказывал одну вещь: в команде по американскому футболу тренер после каждой игры прокручивает запись, где игрок делает роковую ошибку – не ловит мяч в решающий момент.

И каждый раз, напоминая об этой записи, он им говорит, что они не должны стать такими же неудачниками. И вот теперь я понимаю, что когда идешь к финалу, каждый гол и каждая ошибка – это настоящий поворот.

И ты думаешь, что не хочешь быть тем самым лузером. В последней игре с Динамо был всего один гол, так что есть над чем задуматься. В общем, что нового в плей-офф по сравнению с регулярным сезоном – это напряжение.

Понемножку даже потряхивает.

Ко мне поедешь? В Мытищи?

– Говорю с вами и понимаю, что передо мной полностью состоявшийся человек. А в детстве были планы достичь чего-то в хоккее?

– Нет. Меня скорее подтолкнули к занятиям хоккеем. Я с четырех лет занимался фигурным катанием, а потом перешел в хоккей. Помню своего первого тренера по фамилии Скрастыньш.

Они вместе с Опытсом нас тренировали, а потом стали женским хоккеем заниматься. Ну, и конечно не могу забыть об Ивченко, мы у него с Лехой (Алексеем Широковым) с семи лет тренировались.

– А случалось так, что не понимали или не принимали тренера?

– Конечно, такое было. Заминки всегда есть. Другое дело, что я довольно спокойный человек. Вот, говорят, что Воробьёв очень жесткий тренер. Я тренировался у него три года и не могу сказать, чтобы у меня были какие-то проблемы с ним.

Наверное, это потому что мне нравится дисциплина. Хотя, если мне что-то не нравится, я никогда этого не показываю.

Я выполняю свою работу, тренер свою.

– А есть у вас интересная история, связанная с Воробьёвым? У всех есть.

– Да, как сейчас помню 2006 год, чемпионат мира, новая арена, и Воробьёв – тренер сборной. А я уже подписал до ЧМ контракт с Хабаровском. После окончания ЧМ мы поехали к президенту, а Воробьёв подозвал к себе и говорит: Ко мне поедешь? В Мытищи?

Это еще Химик был тогда, потом переименовали. В общем, я согласился.

– Неплохо так, в автобусе предложения делаются.

– Ну да, такая вот автобусная история. (Смеется)

Мы оказались там, где наше место

– Как вышло, что вы были выбраны самым недисциплинированным игроком ЧМ-2011?

– Да там, в принципе, из-за истории со словенцами. Меня как-то переклинило, и я в спину ударил одного из соперников.

В общем, 5+20 и все дела.

– О Норвегии. Это стало для вас ударом, что она Латвию обошла?

– Неожиданностью не стало, мы понимали, что это не самый приятный соперник. Выходили против них, как на последний бой, но что-то после игры с чехами погас огонь в глазах нашей команды.

Помню, что старался завестись, настроить себя, но игра как-то прошла мимо этого состояния.

Многие считают, что сборная Латвии провалила этот чемпионат мира? А вы как думаете?

– Мы оказались там, где наше место.

– Но задачу-то выполнили.

– Остались в группе? Да ну, мы с этой задачей уже давно не ездим. Такими темпами я мог вообще не ехать на ЧМ, а отдыхать уже как три недели.

Я так посмотрел, что команда вроде боевая подобрана, новый тренер, и было желание сделать больше, чем обычно. Хотелось быть в восьмерке.

– Как сработались с новым тренерским штабом?

– Новые, люди, менталитет другой. Помню, читал где-то, что Нолан удивился тому, что команда 15 лет в группе А играет, не выпадает из нее без какого-либо плана подготовки.

А какая речь о подготовке может идти, если деньги не выделяются на спорт? Конечно, это очень сильно отличается от того, чем главный тренер занимался до Латвии.

А так, приятный тренер, другие правила.

– А может, Латвии с календарем не очень повезло? После сложных матчей трудно было настроить себя на крепкие команды вроде той же Норвегии?

– Обычно просыпаешься и понимаешь, что впереди матч. Сидишь сонный, думаешь о том, что нужно морально собраться, ведь до матча остается три часа.

Порой разговариваю сам с собой, пытаюсь найти какие-то раздражители в сопернике.

-То есть важно быть на нерве перед матчем?

– Обязательно. Я не могу без этого.

Читать о спорте еще…

Читайте также: