Робинсон: соглашусь, что рига может попробовать побороться за кубок гагарина

Робинсон: соглашусь, что рига может попробовать побороться за кубок гагарина

Защитник рижского Динамо Мэт Робинсон в интервью Елизавете Алферьевой и Игорю Еронко рассказал о том, что хоккей не помеха образованию, Рига может побороться за Кубок Гагарина, а сам он не прочь повторить путь Рафалски.

– Известно, что ты канадец, и ничего большего мы не знаем.

– Я сам из Калгари и, как и другие хоккеисты, люблю гольф, а летом мне нравится поиграть в бейсбол.

– Да чем же так нравится игрокам гольф?

– Это совершенно другая игра, очень расслабляет. Я даже не знаю – нам просто нравится.

Ты наслаждаешься погодой, встречаешься с другими любителями гольфа, которые играют в хоккей. На гольф-поле Сандиса Озолиньша я уже побывал раза три, кстати.

Обычно мы там бывали с Полом Щехурой, а с другими товарищами по команде просто проводим время, потому что почти все легионеры живут в одном доме.

– Когда-нибудь играл на позиции форварда?

– Нет, никогда не было такого опыта. Единственное, мог просто заменить кого-нибудь во время тренировки, если у ребят было много травм.

А в матче нападающим не был никогда. Мой отец всегда играл в защите, поэтому мыслей стать кем-то другим не было. Я пошел по его следам, хоть и не могу сказать, что он достиг высоких результатов. Он играл для себя, в юниорской лиге Канады.

Это совершенно нормально для людей, родившихся в Канаде, обычное хобби для души. Кроме отца, у меня еще есть старший брат, который также играет в хоккей, ему тридцать лет.

В КХЛ через Скандинавию

– А ведь Рига – это пока самый большой город из тех, где ты играл.

Вечерний Ургант. Хоккеисты \


– Да, это так. Я был в маленьком городе в Норвегии, в Швеции, поэтому Рига пока больше всех. Еще мне нравилось в норвежском городе Сарпсборг.

Приехав туда из Северной Америки, я был удивлен другими привычками людей, самому месту дислокации, но воспоминания остались только позитивные – я играл с отличными ребятами. Норвегия – это мое первое знакомство с Европой, с необычной природой.

– Затем ты перебрался в Тимро, Швецию. Как там жилось?

– О! Никто не живет в Тимро! Это настолько маленький город, что его даже городом сложно назвать. Его можно объехать за пятнадцать минут. Из игроков никто там не живет – это маленькая деревенька. После Норвегии мне было легко привыкнуть к Швеции.

И страны рядом находятся, и северная культура была уже немного знакома. Говоря о лиге, оценил бы ее высоко.

Там был вызов, возможность показать себя, и она кардинально отличалась от Норвегии в плане самого хоккея.

– Перед тем, как подписать контракт с Ригой, ты уже знал немного о Риге от Даугавиньша?

– Да, ведь мы играли с ним. Странно вспоминать, но мы так и не общались с ним с тех пор, как были вместе в Северной Америке. Не могу сказать, что он много рассказывал мне – я просто знал, откуда он. Я совершенно не знал, куда еду – это было свежее место для меня.

Я знал, где Латвия на карте, потому что жил в Швеции. А вот сам мой приезд в КХЛ – намного интереснее.

– Поподробнее.

– Начнем с того, что эта лига находится на высоком уровне, и возможность играть здесь уже дает шанс подниматься выше. Это вторая лучшая лига в мире.

Ничего не хочу сказать плохого о шведской лиге, но сравнивать здесь нечего. В шведской лиге есть такие команды, которые можно назвать, простите, мертвыми.

– А какое впечатление создалось, когда КХЛ только основали?

– Обычная новость, причем мыслей узнать о ней чуть больше не было вообще. Я играл в университетской лиге и только спустя пять лет после основания стал заглядываться на КХЛ.

– Канадец, играющий в университетской лиге – это довольно редкое явление.

– Да, можно и так сказать. Кто-то в это время играет в Онтарио, Квебеке, а я был небольшим исключением.

Главным на тот момент было образование, я очень хотел его получить, а затем уже двигаться дальше. Кто знает, что может случиться в жизни?

Нужно обдумывать такие моменты.

– И ты получил образование?

– Да, я имею степень бакалавра по естествознанию, так что не хоккеем единым. В общем, если завершу карьеру хоккеиста, то есть в голове несколько идей.

Но пока в голове лишь хоккей.

– В твоей карьере, кстати, были и стычки. Нравится помахаться иногда?

– Не могу сказать, чтобы был большим фанатом этого дела. Может быть, стукнул кого-то несколько раз, но без особого желания просто врезать.

Иногда эмоции переполняют, поэтому сложно их держать в себе. Мне нравятся драки, когда они не являются заранее спланированным театром.

Круто, когда это происходит внезапно, ведь зрители ловят ту же самую волну, что и дерущиеся в тот момент. А когда все поставлено, сами игроки знают, что будет бой и им придется отсиживать штрафное время – это не по мне.

Лучше импровизации нет ничего. Наш капитан Озо эмоционален, и если он хочет защитить кого-то, то передаст этот импульс другим.

Да и вообще, что говорить, если латвийская легенда сейчас играет в родном городе?

– Что насчет его речей в раздевалке между периодами?

– Да, он не молчит, другое дело, что это обычно на латышском, и если слушает вся команда, то понимают зачастую только латвийцы (улыбается). Он никогда не кидает ничего в раздевалке, ведет себя прекрасно.

Тренеры тоже так себя не ведут – все чинно, прилично.

– Расскажешь про Анкипанса? Это же его первый год в роли ассистента тренера после завершения карьеры.

– Анки? Я даже не видел, как он играет в хоккей, поэтому воспринимаю его как тренера. У него всегда есть что сказать, я прекрасно его понимаю.

Выходит, он на своем месте.

– С каждым годом ты по чуть-чуть прибавляешь, но в этом году у тебя настоящий прорыв.

– Опыта с каждым годом прибавляется, это придает уверенности. А про этот год – если сейчас посмотреть на то количество времени, которое мне дается на льду – это пока самое большое, что было в моей карьере.

Приятно, что я играю с молодыми ребятами, почти всегда восхищаюсь ими и думаю о том, как они, черт возьми, это делают!

– И все-таки – не задумываешься иногда о том, чтобы повторить карьерный путь Брайана Рафалски?

– Конечно, хотелось бы. Рафалски – уникальный игрок, он всегда был для меня примером. Знаю, что он тоже поиграл в Европе, где и пробился.

И если я смогу достичь хотя бы части того, чего добился он, уже будет здорово. Так что да – я держу его карьеру в уме, но редко об этом вспоминаю.

– Как ты считаешь, может ли Рига взять Кубок Гагарина?

– У всех есть свой шанс. Я могу утверждать, что зачастую мы играем лучше других команд КХЛ. Никогда не знаешь, что может случиться, тем более игра в плей-офф – это всегда совершенно другой настрой, другие установки, и нельзя рассчитывать, что игра с какой-либо командой будет один в один соответствовать сценарию.

Я скорее соглашусь с тем, что Рига может попробовать побороться.

– Особенно если Рига так наловчилась отыгрываться, правда?

– Да, это снова доказывает одно и то же: никто не может быть в полной безопасности, даже если у них преимущество в три или четыре шайбы. Кто знает, может быть, это все выльется в овертайм.

Хотя постоянно делать так тоже не стоит, а то ведь привыкнем еще (смеется).

Канада и только Канада

– Многие ждут схватку Канада – Россия на грядущей Олимпиаде в Сочи.

– А почему бы и нет? Я бы с удовольствием посмотрел. Ты-то хоть за кого болеешь?

– Это всегда была сборная Латвии.

– Думаешь, у Латвии есть шансы на победу?

– Надежда-то всегда есть, поэтому я просто держу кулаки. А если бы тебе предложили сыграть за сборную Латвии?

– Не думаю, что я бы принял предложение. Я очень люблю свою страну.

– То есть порвешь любого за кленовый лист?

– Да, порву.

– Но ты же понимаешь, что сыграть за сборную Канады шансов ноль?

– Понимаю, но играть за какую-то другую страну не собираюсь. Да, кленовый лист для меня – все.

– Как тебе состав команды Медвешчак?
– О, да там полный набор североамериканцев.

Насколько я знаю, у них на арене немножко другие размеры площадки, поэтому им комфортно играть в такой хоккей. Вообще они молодцы, несмотря на тот счет, который был в нашем матче.

Вообще было интересно – сначала они смогли выиграть у ЦСКА 7:1, а затем проиграли нам 1:5. Вот тот самый пример, когда не знаешь, как сложится следующий матч.

– Есть же такие игроки в других командах, которые тебя восхищают, против которых сложно играть?

– Конечно, Радулов, к примеру. Он не только играет в хоккей, а думает на льду – это очень важно.

Да и как можно не восхищаться его силой? Еще мне нравится игра Ковальчука, причем о нем и рассказывать не надо – вы все сами видите. В целом мне очень импонирует Динамо Москва, но играть против них действительно сложно.

Наверное, это пример хорошо поставленной игры. В московском клубе ведь латвийские тренеры, я прав? (Смеется).

– А что ты любишь? Может быть, оружием увлекаешься?

– Нет, я совсем не такой человек. Я люблю грузовые автомобили. Ну не такие, как вы сразу себе представили, а просто большие.

Если меня спросить, люблю ли я машины, я отвечу, что не люблю. Мне нравятся грузовички.

Ну и под стать этому я люблю кантри-музыку.

– А расскажи, кто в команде самый сумасшедший и веселый?

– Это точно Микс и Упи (Индрашис и Упитис). А из легионеров это Хашчак – он постоянно смеется. Несмотря на то что он практически не знает английского языка, может действительно рассмешить.
.

Читать о спорте еще…

Читайте также: