Станислав петухов: в скво-вэлли помогли американцам с кислородом

Станислав петухов: в скво-вэлли помогли американцам с кислородом

В рамках проекта Олимпийские легенды ветеран московского Динамо, участник Олимпиады-1960 в Скво-Вэлли Станислав Петухов рассказал о неудаче команды СССР, которая довольствовалось лишь бронзовыми медалями, о хороших отношениях с американцами и о трудностях в общении с хоккеистами из Чехословакии

— Давайте начнем с самого начала. Вы помните, как проходила подготовка к Олимпиаде?

— Подготовку я, конечно, помню. Проходил чемпионат СССР, и по его результатам сильнейшей была московская команда Крылья Советов под руководством Владимира Кузьмича Егорова.

Было принято решение, что сборную нужно формировать на основе Крыльев. Таким образом, в окончательный состав вошли 7 хоккеистов Крыльев Советов, 6 хоккеистов ЦСКА и по 1 представителю от Динамо (я), и от Локомотива — Виктор Якушев.

Локомотив — московская команда, неплохо они тогда выступали, были неплохие хоккеисты в составе, но вот лучшим на тот момент был Якушев.

Также в процессе подготовки мы приняли участие в турнире в США. У нас были хорошие отношения с канадской любительской федерацией и с североамериканской, поэтому мы туда ездили.

Есть такое местечко в Колорадо — Колорадо-Спрингс, команда туда приезжала, там проводился турнир — Мемориал Брауна (Браун — американский хоккеист, играл в профессионалах в АХА). Участие в нем принимали, как правило, американцы, приезжали чехи и шведы.

Вот четырьмя командами и играли. Колорадо-Спрингс — хорошее местечко, горнолыжный курорт, нам оно еще подходило и тем, что находилось на высоте около 1000 метров, как и Скво-Вэлли. Ну тренеры и решили, что раз зовут, то надо ехать.

Турнир мы выиграли, провели там около месяца, так как команды играли по два матча друг с другом. Для нас была тогда в новинку игра гольф, а вот в Колорадо удалось поиграть.

После турнира вернулись в Москву — там надо было решить вопрос с визами и примерить костюмы, которые нам пошили, а потом уже через Нью-Йорк мы летели в какой-то городок под Скво-Вэлли.

— Костюмы?

— Да, форма была одинаковая впервые после Олимпиады в Кортина дАмпеццо. Нам пошили темно-зеленые, насыщенного цвета однобортные костюмы с гербом СССР.

А из верхней одежды у нашей делегации были мышиного цвета плащи с кушаком и такого же цвета шляпы. Мы во всем этом должны были быть на открытии и закрытии Олимпиады. И вот день открытия.

Мы должны были проходить мимо президента Никсона, прикладывать шляпу к сердцу и кланяться. В тот день пошел обильный снегопад, хотя до этого погода стояла солнечная.

— С кем-то общались во время Мемориала Брауна и Олимпиады?

— У нас сложились очень хорошие отношения с американцами. В Колорадо находится большая военная академия, в которой готовят летчиков. Естественно, они изучали русский язык, ведь готовились к войне с нами. Кроме того, изучали характер, поведение и прочее.

Но когда нас туда привезли, то мы общались на английском и русском, смотрели советские фильмы у них, в общем, отношения сложились хорошие. Вообще — и это признают уже все — у нас не сложилось с чехами, хотя, казалось бы, мы из одного социалистического лагеря были.

— Почему не сложились?

Олимпиада в Скво-Велли


— Потому что чехи считают, что они нас научили играть в хоккей, и мы должны к ним относиться с уважением. Кроме того, мы их обыгрывали — у нас и команда была поинтереснее, и игроки, а эти поражения их болезненно задевали.

И они считали, что провокационные моменты делались специально против Чехословакии.

— В каких бытовых условиях пришлось жить?

— Бытовые условия были не очень хорошие. Комната была рассчитана на четверых человек, и спать надо было на нарах — двухъярусных кроватях. Со мной жили Николай Пучков, Виктор Якушев и Женя Грошев.

Тарасов с Егоровым решили поставить за нами наблюдателем Николая Георгиевича (Пучкова — прим.ред), чтобы мы не сухарили. А мы должны были его поддерживать: в товарищеском матче ему попали шайбой в локоть, в незащищенное место.

Из-за сильного удара в том месте образовался бурсит, надо было постоянно откачивать жидкость. В общем, был определенный дискомфорт.

Еще интересно, что перед каждой раковиной (умывальники были общие) лежала бритва электрическая — спонсоры предоставили, но мы ими не пользовались. Брились своей безопасной бритвой.

— А кормили как?

— Столовая была очень хорошая. Подходишь, берешь поднос и накладываешь себе, а ряд блюд тянется на полкилометра! Французы и итальянцы привозили с собой вино, оно было очень легкое, как сок. Его разбавляли водой и пили.

Блюда были всевозможные, мне даже удалось попробовать суп из черепах, больше я такого не ел никогда. Выбор был большой, но щей, борща, например, не было. Еще я там впервые попробовал горячий шоколад, тоже мне понравилось.

Кока-кола еще и хот-доги. В связи с этими хот-догами мне вспоминается один случай.

Николай Николаевич Озеров тогда комментировал матчи и записывал их — по телевидению тогда не передавали. Денег тогда давали мало, и он нас просил: мол, ребят, у вас все бесплатно, возьмите по парочке хот-догов.

Это же все по-человечески, мы брали, конечно, а Николай Николаевич поесть любил.

— Как проводили свободное время?

— В олимпийской деревне был клуб, там всегда что-то происходило. Можно было в настольный теннис поиграть, послушать на автомате музыку. Я уже сейчас не помню точно, но в то время Элвис Пресли уже вроде был, твист, Рок вокруг часов, помню, фильм был.

Певцы приезжали разные, в общем, культурная программы была насыщенная. Однажды приехали актеры из Голливуда и показали, как в фильмах делаются драки, когда ковбои в барах начинают стрелять и всё ломать.

На это всем было интересно посмотреть.

— Может, что-то еще запомнилось?

— Да, австрийцы привезли свой дом — так они рекламировали Олимпиаду 1964-го года в Инсбруке. Они давали карту, рассказывали, какие объекты будут построены.

Еще давали сумки белые с эмблемой Инсбрука, а в сумках были мази, чтобы в горах лицо не обожгло. И давали такой набор из 6 маленьких бутылочек — мы их называли мерзавчки — по 100 грамм виски, водки, шнапса.

— Ходили ли хоккеисты смотреть другие виды спорта?

— Да, мы ходили смотреть бобслей, поддерживали наших фигуристов. Часто бывали на соревнованиях конькобежцев, потому что катки рядом находились.

Тогда наш динамовский Виктор Косичкин выиграл золотую медаль на 5000 метров. Также выиграла два золота Лидия Скобликова.

Мы поддерживали их, а они приходили поболеть за нас. Не удалось нам побывать на горных лыжах — надо было ехать в горы.

— Значит, с бытовыми условиями все было неплохо. Перейдем уже непосредственно к хоккею?

— Да, начнем с арены. Американцы всегда хотят быть изощренными, поэтому они сделали хоккейную коробку следующим образом. Там, где расположена 4-я трибуна, было несколько рядов, а над ними — открытое пространство, дыра.

Это было сделано для того, чтобы воздух поступал, потому что кислорода на высоте не хватает. Но потом стало светить солнце и лед портился, особенно у бокового борта, где мы сидели.

Организаторы решили повесить канаты толщиной с руку, чтобы солнце загораживали.

— Помогло?

— Да, немного. Но потом погода снова изменилась. Обещали, что примерно 80 процентов солнца будет, а в итоге получилось 50 на 50. в целом же лед был нормальным, раздевалки тоже.

Все условия были созданы для игры.

— В СССР от сборной ждали победы?

— Я не скажу, что ждали только победы. Когда мы выиграли Олимпиаду в 56-м году, это же было впервые.

Кто же ждал победы от 54го года, от Стокгольма? Знали, что канадцы сильны, шведы, а выиграла команда, ведомая Бобровым.

Олимпиаду тоже никто не планировал, втайне надеялись сыграть хорошо, но на золото не рассчитывали. Тогда же проводилось сразу 3 турнира: Олимпийские игры, первенство мира и первенство Европы.

И в 56-м мы выиграли всё! Но в США канадцы, которые раньше выступали одним клубом, усилили команду игроками из других клубов.

Конечно, любителями, но ясно, что настроены были серьезно.

Нам говорили: если вы выиграете, будет здорово. Тарасов ведь ничего со сборной СССР не выиграл, все победы — у Чернышёва. И Анатолий Владимирович верил, что мы могли выиграть.

Или занять место повыше.

— Могли?

— Второе место — могли занять. В турнире по регламенту участвовали 9 команд, мы попали в подгруппу с финнами и Германией. Мы их обыграли и вышли в финальную стадию.

Чехов мы обыграли 8:5, а вот американцев, мне кажется, недооценили. Они все матчи играли очень тяжело. Приведу один пример.

Как я уже говорил, мы сдружились с американцами. По менталитету, характеру — они такие же доброжелательные, добродушные.

Отличие было только в одном: мы могли 2 стакана водки выпить и ничего, а они по полстакана — и все (Улыбается.).

И вот американцы на предвариловке играют с Чехословакией, и играют очень тяжело: первый период проигрывают, причём чехи их рвут на части. А у нас Николай Михайлович Сологубов — мы его ласково звали Полкаш — очень хорошо с американцами общался, они его уважали.

Пришел он в раздевалку к команде и сказал тренерам, чтобы те дали хоккеистам подышать кислородом. Тогда в каждой раздевалке кислородные аппараты стояли.

И еще посоветовал взять их с собой на лавку. Действительно, повеселее заиграли американцы, забили одну, вторую и вытащили матч.

Чехи узнали об этом и подняли шум: мы из одного социалистического лагеря, вы нам должны помогать, а не врагам. Пошел скандал, они ноту сочинили, всё это было на уровне МИДа, но потом дело быстренько замяли.

Бучу они подняли по всей олимпийской деревне, а американцы им говорили, что и вы, мол, могли бы кислородом подышать. Чехи же на нас затаились и матч, который мы выиграли 8:5, был от ножа.

— Что Тарасов сказал по итогам турнира? Вроде бы, он вас и Евгения Горшева особенно ругал?

— Это уже было позднее. Мы сидели в нью-йоркском аэропорту, когда он подозвал меня и говорит: Так, а ты у меня пойдешь в армию. Я и сказал, что я уже и так в войсках МВД.

Посадил он меня и Женьку Грошева и начал говорить, что мы должны были лучше сыграть. И был у меня момент, когда я мог забить этому Маккартену.

При счете 1:0 или 2:1 в нашу пользу у меня был великолепный момент. Контратака, мне Виктор Якушев отдает, я бью вроде бы в пустые ворота, но напряжение было велико, и я промахнулся.

Шайба отходит, я снова бью, но Маккартен, длинноногий, как он переместился — я до сих пор не пойму, а шайба попала ему в щиток.

К Женьке Горшеву как к центральному нападающему были свои претензии у тренера. А Тарасов любил высокопарные выражения, говорил, что мы не проявили патриотизма, вот приедем — будем разбираться и т.д.

— Но ведь сборная СССР не только американцам проиграла.

— Да, до этого мы вничью сыграли со шведами. Но это уже было неважно. Матч с канадцами у нас был самым последним, соперник перед этим проиграл США со счетом 0:1, поэтому канадцы с нами играли расслабленно.

Конечно, если бы мы решали вопрос о первом месте в этой встрече, то игра была бы другой привкус и окрас.

— Вы сами были рады медалям?

— Естественно, да. Это первые медали в нашей жизни.

Причем мы взяли бронзу на чемпионате мира, Олимпиаде, но Европу-то мы выиграли!

— Вручали по 3 медали?

— Да. Все медали тогда были в коробочках из орехового дерева с надписью VIII Winter Olympics, Squaw Valley, 1960.

Открываешь ее, а там — медаль лежит. Конечно, для нас это была неимоверная радость, ведь в чемпионатах мира и Олимпийских играх до этого принимали участие очень немногие. Для нас было счастьем, что мы получили чемпионов Европы!

Турнир пролетел быстро, потому что игра проходили через день. Главное было — отойти от игры, потому что силы отнимались не только физические, но и эмоциональные.

А японцы, австралийцы приехали отдыхать. Они говорили, что для них главное — участие.

— Видели матчи этих сборных?

— Да, мы ходили на них смотреть. Чего в камере сидеть, пойдем-посмотрим, что там австралийцы с Зеленого континента показывают.

А они — прыг в перерыве к женам, те им пивка нальют, они его сидят-попивают. Отдыхают люди.

Читать о спорте еще…

Читайте также: