Василевский: интерес «салавата» ко мне практически нулевой

Василевский: интерес "салавата" ко мне практически нулевой

17-летний вратарь уфимского Толпара Андрей Василевский – подробно об интервью с 28-ю из 30-ти команд НХЛ перед драфтом, своем желании пробиваться в НХЛ несмотря ни на что. И, к удивлению, о том, что интерес Салавата к нему, едва ли не самому одаренному молодому голкиперу России, давно снискавшему себе международную славу и претендующему на рекорд по количеству участий на ЮЧМ и МЧМ…нулевой.

В своем 29-м интервью во время преддрафтовых тестов в Торонто — корреспонденту Allhockey.ru.
– Да уж, эти четыре дня выдались ударными, – улыбается Василевский. – Я был одним из тех, у кого было много интервью.
– Насколько много?
– У меня их было 28. Да-да, это почти что все команды НХЛ. Только с Далласом и Финиксом не было.

Так что я изрядно намучился. Все-таки мало приятного в том, чтобы ходить в костюме и разговаривать с каждой командой по 30 минут.

Я под конец уже порядком устал. Готовился мысленно к тестам на физподготовку во время этих интервью.
– Не обидно, что Финикс и Даллас вас не позвали?
– (смеётся).
Так была бы просто полная коллекция у вас.

– Ну, не позвали, так не позвали. Я куда ни заходил, меня спрашивали сходу: Сколько у тебя интервью?. Я отвечал честно: 28!. А мне говорят: о-о-о, мол, да тут самый рекордсмен по интервью. Что ж я могу поделать?

У кого-то по пять интервью, а у меня 28.
– У вас все эти интервью, наверное, в одну кучу смешались под конец.

Читайте Салават ПРОРОКУ (ДА БЛАГОСЛОВИТ ЕГО АЛЛАХ И ПРИВЕТСТВУЕТ) ПОЛЬЗА ОТ САЛАВАТА


– Да! Там были одни и те же вопросы. Я их все, можно сказать, уже все наизусть выучил. Я ходил с переводчиком. Так вот он, наверное, знает теперь мою биографию лучше, чем кто-либо другой.

Кто у тебя в семье главный?

– Расскажете, о чем вас конкретно спрашивали?
– Вопросы стандартные. Что у тебя с контрактом? Какие у тебя сильные и слабые стороны? Где себя видишь в следующем сезоне? Ну, и рассказать о семье, естественно, просили.

Последний был самый распространенный вопрос.
– А неожиданные, нестандартные вопросы были? Николай Прохоркин, например, рассказывал о том, как его спросили, сколько он раз в неделю бреется?
– Хм-м… У меня было похожее с Сан-Хосе. С ними у меня самое последнее интервью было.

Я к ним зашел, они задали мне какой-то стандартный вопрос, а потом просто забыли про меня вообще, и стали между собой разговаривать. Серьезно, я минут семь — восемь там сидел – они меня будто не замечали. А потом задали еще один вопрос: Кто у тебя в семье главный?.

Я посмеялся, сказал, что главный в семье папа, и ушел после этого.
– А про старшего брата вас не спрашивали?
– Спрашивали. Тоже интересовались его ситуацией с контрактом, где он играет и насколько он старше меня.
– В одном из интервью вы говорили, что если что, то вы готовы сразу после драфта в Северную Америку уехать.

С тех пор что-то изменилось?
Пока что у меня действующий контракт с Уфой. Так что сейчас я не могу ничего сказать про то, где я буду играть после драфта.
– Чувствуете к себе повышенное внимание в Канаде после последнего МЧМ?
– Да не особо. Тут есть много других ребят, которые получше меня играют. Так что тут и к ним тоже большое внимание.

Хотя внимания много и ко мне, соглашусь.
– В вашей жизни что-то изменилось после того турнира?
– Это да. Ко мне прямо такое внимание стало, что даже просто надоело уже (смеётся). Столько людей интервью просят. А так, да, тот чемпионат мира дал мне сильный толчок в плане работы над собой. Я стал еще больше работать.

Я понял, чего мне не хватает. Этот чемпионат многое изменил для меня.
Я готов делать все, чтобы попасть в НХЛ и играть там

– Полевые игроки могут в этом не признаваться, но каждый из них хочет быть выбран под первым номером просто хотя бы из-за самого статуса. Однако вратарей ведь обычно выбирают в более поздних раундах.

Принципиально ли вам, чтобы вас выбрали раньше, скажем, Оскара Данска?
– Конечно, мне будет приятно, если меня выберут первым номером среди вратарей. Но для меня было бы так же хорошо, если бы меня выбрали просто в первом раунде. Хотя, по идее, раунд не такое уж и большое значение имеет.

Много ведь примеров вратарей, которые были задрафтованы в третьем, четвертом или пятом раундах. Они ведь все равно заиграли. К тому же, есть и незадрафтованные вратари, которые все равно играют в НХЛ. Драфт – это всего лишь цифра.

Здесь просто решается, какой команде ты будешь принадлежать в Северной Америке. Всё. Больше ничего.
– Полевые игроки сильно переживают по поводу драфта.

Ведь может повезти, и уже на следующий сезон ты окажешься в НХЛ. Вратари же обычно дольше к этому идут – через юниорские лиги, через АХЛ.

Вас это как-то раскрепощает психологически мысль о том, что до НХЛ вам еще, условно говоря, пять — семь лет?
– Меня тут многие спрашивали, готов ли я попасть года на три — четыре в АХЛ, чтобы попасть в НХЛ. Я отвечал, что я готов делать все, чтобы попасть в НХЛ и играть там. А драфт будет для меня чем-то типа шоу. Мне будет очень интересно посмотреть, что там да как.

НХЛ всегда все делает на высшем уровне. Я горжусь тем, что буду на этом событии.
– Спрашивали ли вас о том, поедете ли вы в CHL, если вас туда позовут?
– Да. Говорили: если мы поставим тебя на драфт CHL, и тебя там кто-нибудь выберет, поедешь туда?

Я отвечал, что поеду.
– Любопытно, что практически все наши вратари, выступающие сейчас в НХЛ, прошли через АХЛ: Брызгалов, Набоков, Варламов. В CHL выступали перспективные Бобков, Садиков и по-прежнему выступает Макаров.

Тем не менее, есть и Бобровский, попавший в НХЛ напрямую из КХЛ. На ваш взгляд, какой вариант развития предпочтительней для вратаря?

Для вас самого?

— Конечно, вариант с Бобровским был бы идеален. Но я понимаю, что это случай, можно сказать, один из миллиона.

Так что я буду пробиваться, как все наши российские вратари, через АХЛ. Если будут то поднимать, то опускать – это нормально.

Я готов так пробиваться.
Интерес Салавата ко мне нулевой

– Как вас провожал сюда Салават. Как к вашей этой поездке там относятся?
– Они к этому никак не относятся.

– ?!
Мне даже никто ничего не сказал перед отъездом.
– Но вы же – один из самых ярких воспитанников уфимской школы. Они ведь, наверняка, не хотят вас терять.
– (качает головой). Я думаю, что интерес Салавата ко мне, как к игроку, практически нулевой.
Как это?!
– А вот так. Я не могу рассказать в интервью подробности этого дела.

Я бы мог много интересного рассказать, но не буду.
– А как же быть с контрактом? Просто вас если послушать сейчас, то…
– (перебивает) Вроде как я уже в Канаде, да? В том-то и дело, что контракт.

Поэтому я и не говорю ничего по поводу того, что будет после драфта. Я не могу сказать сейчас, что я вот точно уеду в Канаду, или я точно останусь в Уфе.

Это все будет решено только после драфта.
– Сильно боитесь тестов по физподготовке?
– Я живу тут с Прохоркиным, он сегодня их сдавал. Говорит, что ничего страшного. Единственное, что есть трудного – это велосипед с маской.

А так все остальное нормально. Можно сказать, он меня успокоил по этому поводу.
– Зачем вам вообще такие тесты, как у полевых игроков?

Вратари всегда ведь сами по себе занимаются.
– Не знаю (улыбается). Как сдам, так сдам. Это ведь всего лишь тесты.

Я бы мог на них даже и не приезжать.
– Но приехали? Думаете, это добавит вам вистов перед драфтом?
– Думаю, да. Все видят, что вот парень из России приехал, чтобы сдать тесты и поехать на драфт.

Думаю, они это оценят.

Читать о спорте еще…

Читайте также: