Вильям венкер: сбегали по ночам из академии свобода, девочки. проводили прикольные вечеринки

Вильям венкер: сбегали по ночам из академии свобода, девочки. проводили прикольные вечеринки

Станислав Черчесов долго следил за Вильямом Ванкером и хотел видеть его в своих командах. В «Динамо» они наконец-то встретились.

В интервью еженедельнику «Футбол» полузащитник рассказал об экстремальном детстве, побегах из академии «Нанта» и желании попасть в сборную Франции. 

Таксист-спаситель

– Главное впечатление от Москвы, кроме пробок и холода? 

– Мне Москва очень нравится, но здесь и правда довольно холодно! Конечно, город отличается от Европы и Франции, но он очень красивый.

Москва еще больше, чем Париж, хотя похожа на него по скорости жизни. Я однажды заблудился, когда ехал в Новогорск на базу на автомобиле. Позвонил работнику клуба, вышел из машины, дал трубку какому-то таксисту.

Работник клуба попросил его объяснить мне, куда ехать. Таксист сам толком не знал, как ехать, но смог показать дорогу.

Я добрался удачно, спасибо ему.

– До подписания контракта знали, что существует такой клуб, как «Динамо»? 

– Во Франции из русских команд популярны «Зенит», ЦСКА и немного «Спартак». Про «Динамо», честно говоря, раньше ничего не знал. Когда поступило предложение, полез в интернет и стал звонить знакомым, которые играли в России.

Например, Карселе-Гонсалесу. Парни сказали, что команда хорошая, переходи.

Ну, а теперь-то во Франции о «Динамо» знают гораздо больше. 

Вдвоем наедине. Илья Казаков – о соперничестве «Зенита» и «Динамо» как главной интриге второго круга

– Станислав Черчесов вами давно интересовался. Что он сказал, когда вы встретились? «Вилли, наконец-то ты приехал»? 

– Он сказал, что наблюдал за мной в Бельгии, давно хотел видеть меня в России. Потом объяснил общий настрой команды, ее состояние. Я не был удивлен его интересом, в Бельгию постоянно приезжают селекционеры.

Бельгийский чемпионат богат на хороших игроков, которых раскупают во все известные чемпионаты.

– Кого бы вы первым купили из российского чемпионата? 

– Данни из «Зенита». Он техничен, отлично видит игру, очень хорош по скорости.

– Матч «Динамо» и «Амкара» перенесли из-за снегопада. Допускали, что такое вообще возможно? 

– Понятно, что матч может быть отменен из-за снега. Но не в октябре же! Это меня удивило. Причем получилось забавно: мы приехали – была отличная погода. С утра встаю – уже все в снегу.

Никогда ничего похожего не видел. Я поиграл в снежки с командой, но было очень холодно, поэтому решил быстрее спрятаться.

Градусы — Привычка сбегать из дома (Официальный клип)


Французское гетто

– Откуда родом ваши предки? 

– Бабушка и дедушка с Карибских островов. Когда я был маленьким, проводил там все каникулы. Нет, серфингом там особо не занимался. Во Франции к этому относишься как к чему-то особенному, а когда приезжаешь на Карибы, все становится очень привычным и обычным.

Думаешь: «Серфинг? Боже, какие глупости, зачем мне это?» Моя мама туда сейчас уехала.

Я постоянно езжу, как только выпадает возможность.

– Расскажите про пригород Парижа, в котором вы выросли. 

Там всегда было опасно. Я постоянно дрался, потому что иначе не выжить. Друзья кололи наркотики, попадали в больницы. В тех районах такая жизнь, такая реальность. Во Франции много проблем с наркотиками, они повсюду вращаются.

В метро и на улицах полно дилеров. Когда ты маленький, ты не все понимаешь и не все замечаешь.

К счастью, все это позади. Я не люблю вспоминать о тех временах, пусть остаются в прошлом. Когда я попал в футбольную академию, для меня это все закончилось.

Больше в моей жизни никогда не было никаких драк и других проблем.

– Вам приходилось работать в детстве? 

– Нет, семья не нуждалась в этом. К тому же мне платили в академии около 50-100 евро в месяц. Я попал туда где-то лет в 11.

До этого играл постоянно у себя в районе, там есть маленькое поле – на баскетбольной площадке. Там и рубились постоянно.

– Как вас заметили? 

– Во Франции селекционеры из «Монако», «Нанта» и других клубов часто заезжают в гетто – ищут там талантливых детей. Меня так и заметили. И не только меня, многих растащили по всей Франции. Не знаю даже, где некоторые из тех ребят сейчас.

В академии «Нанта» тогда началась новая жизнь. Я к ней не сразу привык, видел семью только раз в несколько месяцев.

Но для себя сразу решил: если хочу чего-то добиться, надо пахать, иначе ничего не выйдет.

– Как проводили свободное время?

– У нас был один свободный день – воскресенье. Толку от него было немного: в Европе (особенно в таких городах, как Нант) в воскресенье все закрыто. Бывало, что мы убегали ночью без разрешения. Нас закрывали, а мы перелезали через забор.

Хотели погулять, почувствовать свободу, увидеть девочек, конечно. Мы проводили прикольные вечеринки. Нас за это легко могли исключить, мы многим рисковали.

К счастью, все обходилось. Я, наверное, счастливчик.

Сумасшедшее пари

– Впервые за «Нант» вы сыграли против «Марселя» на «Велодроме». Страшно было? 

– Это было невероятно! Я же фанат «Марселя» – до сих пор за него болею. Дело было так. Мне позвонил тренер и сказал: «Парень, ты сегодня будешь играть, готовься».

Я не поверил: «Что? Как играть? Против «Марселя»? Я не могу, вы что!» Конечно, потом согласился, но немного боялся. В подтрибунном помещении стояли Рибери, Насри.

Я не верил, что это происходит со мной на самом деле. Какой-то сон!

– «Нант» закончил тот сезон на последнем месте. Команда была совсем не очень? 

– В клубе было много проблем, сменился президент. И с деньгами, и между игроками были конфликты, но они оставались в раздевалке. Журналисты о них не знали.

Я тогда был молод, смотрелся в Лиге 1 прилично. Плюс играл в молодежной сборной. Лига 2 мне показалась совершенно неинтересной, я не мог там развиваться. К счастью, меня заметили селекционеры «Стандарда».

В Бельгии я сформировался как игрок. Мне там нравилось, пользовался уважением болельщиков.

– Однажды на общекомандном фото вы зачем-то повернулись затылком к фотографу. 

– Ха-ха! Это было пари с другом. Он спросил меня: «Слабо на командной фотке встать спиной к фотографу?» Поспорили с ним на какую-то ерунду. Руководство клуба отнеслось к моему поступку с юмором, а одноклубники доставали, спрашивали, что это было.

Но больше всего меня замучили с этим журналисты. В Бельгии «Стандард» пользуется огромной популярностью, поэтому мне не давали покоя. Они думали, что это был бунт против руководства клуба, какой-то протест.

Долгое время приходилось объяснять, что заключил обычное пари с другом, это было чем-то вроде шутки.

«Шарли Эбдо»

– Руководство «Динамо» рассчитывает, что из чемпионата России вы попадете в сборную Франции. 

– Да, Станислав Черчесов сказал, что хорошо бы мне играть за сборную. В сборную Франции попадают великие игроки – надо каждый матч выкладываться, чтобы меня заметили. С Дидье Дешамом мы не знакомы. Пересекались однажды, когда был матч с «Андерлехтом».

Я понимаю, что необходимо светиться в еврокубках, чтобы меня заметили. Дешам вряд ли приедет в Россию смотреть матчи «Динамо».

Так что у меня дополнительная мотивация сделать все, чтобы «Динамо» участвовало в Лиге чемпионов или в Лиге Европы.

– С кем дружите из сборной Франции, кроме Матье Вальбуэна

– Ни с кем сильно не дружу. В футболе мало друзей.

Настоящих друзей я могу пересчитать по пальцам – они все из моего города, из моего района, из моего гетто. С одноклубниками мы можем посмеяться, быть хорошими товарищами, но настоящая дружба – это нечто большее.

– Вы знали о журнале «Шарли Эбдо», до того как случилась трагедия? 

– Я знал, что такое издание существует. Примерно представлял, что они делают, но никогда не читал. То что случилось – страшная трагедия, ее нельзя забывать. Так расстрелять тех людей могли только сумасшедшие.

Это не люди – это психи.

– Ваша фамилия переводится как «победитель». Не хотите как-нибудь творчески это обыграть? 

– Нет, песни от меня не ждите! Я люблю петь в машине, в душе, но никогда не буду ничего записывать. Что, Бензема с кем-то записал трек?

Ну, Бензема, он же на своей волне – ничего удивительного. Я футболист, а не музыкант.

Я слушаю музыку, а не делаю ее.

Алекс Бюттнер: «Жду звонка от Хиддинка» Кристофер Самба: «В начале карьеры клубы мне отказывали, потому что я был слишком худым»

Текст: Глеб Чернявский, Ульяна Лукьянченко 

Фото: Сергей Дроняев, Global Look Press

Каждый год в России на бумагу перерабатывается около 10 млн тонн древесины. Каждый год у Фабио Капелло уменьшается количество кандидатов в национальную сборную России. 

Скачай приложение еженедельника «Футбол» на планшет или смартфон. Спаси деревья.

Помоги сборной России (иначе придется ужесточать лимит на легионеров).

Читать о спорте еще…